Наташа уже давно собиралась это сделать – взять ребёнка из детского дома. Потому что муж, с которым прожили 6 лет и так и не нажили своих детей, ушёл к другой, более успешной и более молодой. А Наташа словно бы надорвалась от семейной жизни: не было у неё уже ни сил, ни желания ещё раз попробовать сотворить семью и найти того, кто «и в горе, и в радости»… Нет, всё, хватит. Так она решила. И если уж тратить силы и душевное тепло, то не на спутника жизни, а на того, кто в этом тепле действительно нуждается.
Вооот, стало быть. И начала действовать. Всё узнал в органах опеки, собрала необходимые бумаги. Теперь – главное: найти того самого мальчишку, который бы стал её сыном, её продолжением, и отдать ему всё тепло души, скопившееся за 38 лет.
Совсем маленького брать не хотела, боялась, что с грудничком не справится, потому что уже перешла ту возрастную грань, когда женщина страстно хочет, сама того не подозревая, не спать ночами, пеленать, баюкать и агукать. Потому и поехала в детский дом, чтобы найти трёх-пятилетнего карапуза, который бы стал ей родным.
Когда ехала на трамвае, то волновалась, как перед первым свиданием, а потому и не замечала, что весна в городе встала уже по-настоящему. Молодая, шёлковая, с лёгким холодком и невозможно ярким солнцем.
Трамвай поскрипывал на поворотах, а Наташа всё волновалась и думала о будущем ребёнке, который есть уже на белом свете, но пока ещё не знает, что он судьбою для неё предназначен.
За окном трамвайным жил весенний город: гудели, поблёскивая стёклами, автомашины, люди куда-то шли. И никто из них не знал, что едет сейчас Наталья на встречу с собственным счастьем. А она отвернулась от всех в вагоне к окну, но что за окном происходит – тоже не видела, потому что уже улыбалась своему будущему сыну, с которым встретится через несколько минут.
Вот и остановка нужная. Прямо так и называется: «Детдом»… следующая – «Детсад»…
Вышла и сразу увидела старый особняк с колоннами, на которых обвалилась штукатурка, и они из когда-то белых стали похожи на камуфляжно раскрашенные, чтобы, наверное, «враг не заметил».
Вошла, всё объяснила охраннику, который указал ей кабинет директрисы.
Вошла, представилась очень немолодой женщине, почти старухе, в самовязаной растянутой кофте в катышках. Директриса была какая-то провинциальная, неухоженная, почти неопрятная, но по глазам сразу видно, что она – на своём месте в жизни. И уже – давно. Говорили недолго, потому что накануне созванивались.
- Ну, что, пойдёмте выбирать?- сказала директриса и первой встала со своего места.
Наталья послушно последовала за нею. Идя по длинному коридору с тёмно-синими крашеными панелями, директриса сказала через плечо:
- Младшая группа сейчас в игровой, значит, и нам туда. Толкнула дверь, и обе они с Натальей порог переступили.
Человек, наверное, пятнадцать ребят, девочек и мальчишек, возились на полу, застланном ковром, и у шкафчиков с игрушками. Воспитательница сидела за столиком у окна и что-то писала, изредка поднимая голову и профессионально зорко присматривая за порядком.
Как только вошли взрослые, детвора уже привычно ринулась к дверям. Они обступили женщин, обнимали за колени кто Наташу, кто директрису, задирали вверх мордашки и как галчата орали наперебой:
- Это за мной мама пришла! За мной!..
- Нет, это моя мамочка, я её сразу узнал! Я её сегодня во сне видел…
- Меня, меня возьми! Это я – твоя дочка!..
Директриса машинально поглаживала детей по головам и негромко давала Наталье коротенькие характеристики на каждого. А Наталья даже растерялась, потому что брать нужно было - всех…
Всех, вместе с тем мальчиком, что сидел у окна на стульчике и так и не подошёл к взрослым, а только обернулся через плечо и рассматривал привычную, наверное, для него картину смотрин.
И Наташа почему-то пошла к нему. Подошла и сразу руку на голову положила.
Из-под её ладони выглядывали небольшие, чуть раскосые глаза неопределённого цвета, удивительно подходившие к скуластому лицу, широкому носу и светлым, едва намеченным бровям. Мальчик был совершенно не похож на того, которого рисовала себе в воображении Наташа. И, словно бы подтверждая её мысль о том, что он – «типичное не то», ребёнок сказал:
- Вы меня всё равно не выберете.
А сам жадно как-то смотрел на не знакомую ему женщину и будто молил о другом.
- Почему ты так решил, малыш?- спросила, не убирая руки с его головы, Наталья.
- А потому что я сопливый и болею часто. А ещё у меня сестрёнка есть, Нелька. Маленькая ещё, в малышковой группе. А я к ней каждый день бегаю и по голове её глажу, чтобы она не забыла, что у неё старший брат есть. А меня Витя зовут, и без Нельки я никуда не пойду…
И вдруг, от напряжения, наверное, у него и вправду побежали из носу сопли.
… Вот тут и поняла Наталья, что всю жизнь ждала встречи с сопливым Витей, который часто болеет, и с его сестрой Нелькой, которую она ещё не видела, но уже любила…