Дима взялся двигать кровати.
- Дима, у нас бы и на одной все получилось?
- А спать тоже на одной? Это же односпальные кровати, а я хочу всю ночь тебя обнимать.
- Ну это сейчас их соедини, утром , разгони по местам. Одна суета
- Это же не твоя суета? Поэтому займись делом, разденься
- И что, буду стоять голая посреди номера?
- Ну а почему нет? Будешь вдохновлять меня на подвиги!
- Ты и так их хорошо совершаешь. Вон уже сделал двуспальную кровать.
- Вот, тем более раздевайся и ложись, я с утра об этом мечтал
- Да ты вообще с утра даже не предполагал, что мы будем ночевать в этой гостинице!
- В этой,да, а что будем ночевать вместе, я знал точно. Гостиницы в городе есть и номера пустые тоже. Самое главное, чтобы у меня были деньги. А деньги есть.
- Как у тебя все просто
- Галь, я не понимаю, почему у тебя все сложно. И не понимаю, почему ты еще одета.
- Ну не успела, тебя слушала, красиво говоришь
- Я не только говорю. Постель уже готова, а в этой постели нет никого. А до ужина осталось минут двадцать. Давай быстрее.
Он устал меня ждать. Поэтому со всем справился сам. Единственное, с чем у него было сложно, так это с протезом. Его так сложно было расстегивать в те времена. Петли я постоянно ушивала, чтобы они лучше держались на пуговицах. Поэтому это была целая эпопея. Но он справился, хоть и времени это заняло прилично. Вот этого самого времени у него не хватило, чтобы раздеться самому. Прямо в своих светленьких брючках и светлой рубашечке, он и накинулся на меня. Хорошо хоть сандалики скинул, а то бы было очень смешно. Хотя мне и так было смешно. Потому что со мной все случилось раньше и я наблюдала за Димой. Было такое ощущение, что он участвовал в каких то соревнованиях. А к финишу пришел вторым, потому что первая была я.
И когда он притянул меня к себе в последнем порыве, и завершил процесс, я наконец то рассмеялась от всей души и остановится не могла. А Димка старался меня успокоить и поцелуями и рот ладонью закрывал, а я как только вспоминала, что он сейчас только делал, не снимая брюк и рубашки, меня снова накрывало. Но даже в приступе смеха я не хотела его обижать, поэтому обняла и притянула к себе, и не стала сталкивать. Он понял мое послание, и просто стал ждать, когда я успокоюсь. А я все таки старалась успокоится. Успокоил меня стук в дверь. Я моментально замолкла, и стала поправлять Димины, брюки, и застегивать ширинку.
Он занес поднос с едой и спросил:"А что это вот сейчас было?"
- Честно говоря , я не знаю, но догадываюсь, что какой то припадок или истерика.
- Правда?
- А что, не похоже? Особо смешного то ничего не было, а меня, как накрыло.
- Что то я об этом и не подумал. Хотел уже разозлиться и уйти
- Ну ты как нибудь поправдивее говори. Уйти он собрался! Куда?
- По коридору погулять, наказать тебя за недостойное поведение.
- Иди погуляй, еще не поздно
- Не могу я от тебя уйти. Сейчас поедим, и продолжим. Завтра все это закончится. И неизвестно, когда я тебя увижу в следующий раз!
- Давай успокоимся, мы же ничего с этим сделать не можем. Поэтому давай есть и спать.
- Ну что спать мы не будем ,я тебе прямо обещаю, а поесть конечно надо. Ты ничего не будешь иметь против, если я разденусь до трусов? А то сейчас уляпаю свой беленький костюм, как утром по городу пойду?
- Да раздевайся. Я то вообще в одеяле есть собралась. Поэтому твой внешний вид меня не волнует
- А нога?
- И ногу переживу. У меня ее совсем нет, ты же привык?
- Я врач, я с самого начала не заморачивался. А как ты смотрела на мою ногу, я видел
- Время же прошло, как то попривыкла
- Ну и слава богу. Еще бы привыкнуть к тому, что это наша последняя ночь и последнее утро!
- Ты утром в больницу?
- Конечно. Навсегда запомню утро тридцатого июня!
- Как тридцатое июня? Завтра тридцатое июня?
- Да, завтра. А что еще страшного случилось в этот день?
И я вспомнила, что выписать меня должны были двадцать восьмого, перенесли на двадцать девятое, сегодня, и завтра точно тридцатое.
- Мне завтра исполнится двадцать пять лет .