Патриарх Никон, приступая к исправлению русских богослужебных книг и восстановлению древних обрядов, решил, что единственно верный способ правильного ведения дела состоит в проверке печатных книг с древними рукописями и с книгами греческими, что и поручил людям образованным и хорошо знакомым с греческим и церковнославянским языками.
Однако, еще не приступая к делу, в 1653 году патр. Никон сделал попытку к восстановлению двух древних обрядов: он издал «память», или, по-теперешнему, указ: 1) чтобы православные для крестного знамения складывали три первые перста правой руки и 2) при чтении молитвы великопостной св. Ефрема Сирина Господи и Владыко живота моего делали бы четыре земных поклона и двенадцать малых, а не семнадцать земных, как тогда стали делать. Это-то распоряжение патриарха и вызвало первое проявление раскольнического духа. Царский духовник, протоиерей Благовещенского собора Стефан Вонифатьев, его друг протоиерей московского Казанского собора Иоанн Неронов, бывший протоиерей г. Юрьевца Аввакум Петров, проживавший тогда в Москве у Иоанна Неронова, бывшие протоиереи – костромской Даниил и муромский Логгин и некоторые монахи решительно воспротивились принять распоряжение патриарха и начали ту смуту, из которой возник и теперь еще существующий раскол так называемых старообрядцев. Они составили выписки из недавно напечатанных книг о том, как складывать персты, и о поклонах, то есть выписали те самые неправильные мнения, о которых мы заметили выше, и подали царю, а по Москве разнесли злобную молву, будто Никон совсем запрещает поклоны. Особенно резко и грубо выступил против патриарха Иоанн Неронов, так что патриарх вынужден был предать его соборному суду. С Неронова сняли скуфью и отправили его в Вологодскую губернию в Спасо-Каменный монастырь. По отъезде Иоанна Неронова Аввакум оставался в Москве и, проживая на его квартире, ходил к богослужению в Казанский собор. Он, несмотря на то, что не принадлежал к соборному причту, вмешивался в дела собора и в богослужениях хотел первенствовать. Когда же соборные священники заметили Аввакуму неуместность его притязаний, Аввакум обиделся, ушел из собора и завел свое богослужение на сушиле (в сарае), на дворе дома Иоанна Неронова, куда и увлек за собою некоторых из богомольцев. Удалившиеся переманивали и других из церкви на сушило, говоря, – со слов, конечно, Аввакума, – что в иное время и конюшня лучше церкви, намекая этим на то, что патриарх Никон вводил будто в Церковь ересь. Патриарх призвал Аввакума и его последователей к допросу; но эти люди не только не выказали раскаяния, но дерзко поносили и патриарха и всех архиереев и даже самого царя, почему и были осуждены в ссылку в разные места: Аввакум сослан в Сибирь, Даниил и Логгин лишены священства и сосланы – первый в Астрахань, а второй в Муром. Оба они вскоре умерли.
В 1654 году в Москве собрался собор русских епископов. Патриарх Никон указал собору неисправности и разногласия печатных церковных книг в сравнении с древними греческими и русскими письменными книгами, в которых одинаково изложены все чины и уставы. Собор единогласно решил исправить богослужебные книги согласно древнейшим рукописям русским и греческим и уничтожить все нововведения и отступления от древних уставов.
Последовало только одно возражение по вопросу о поклонах, сделанное Павлом, епископом коломенским, который во всем остальном соглашался с мнением собора.
В том же 1654 году патриарх Никон послал грамоту константинопольскому патриарху, в которой указывал на свое намерение уничтожить неисправности, вкравшиеся в русские богослужебные книги, спрашивал, как нужно слагать персты для крестного знамения и для благословения и как поступить с теми, которые противятся распоряжениям церковной власти. Грамота Никона обсуждалась в Константинополе, на соборе. Константинопольский собор одобрил намерение русского патриарха и в ответной грамоте писал, между прочим, что греческая Церковь содержит древний обычай креститься тремя первыми перстами правой руки, сложенными вместе во образ Св. Троицы, a архиереи и священники благословляют людей, складывая пальцы именословно, т. е. так, что ими изображается имя Господа – Ис. Хс. – Иисус Христос. При этом греческие архипастыри поставляли на вид, что разность в обрядах не имеет существенной важности и не может служить препятствием к единению православных Церквей, лишь бы не было несогласия в главных существенных членах веры; что обряды не всегда и не везде были одинаковы в поместных Церквах, и это нисколько не препятствовало единению Церквей. Тем не менее, раз русская Церковь решила и в обрядах быть единогласной с греческою и другими восточными Церквами, то pyccкиe люди должны следовать указаниям церковного священноначалия, и противляющиеся Церкви выказывают в себе признаки раскола и, как ослушники, не могут быть терпимы.
Одновременно с отправлением грамоты в Константинополь патриарх Никон стал подготовлять все, что нужно для начатия работ по пересмотру церковных книг. Из Троице-Сергиева, Иосифова Волоколамского, Юрьева и Хутынского и других древних монастырей собраны в Москву все имевшиеся в них древние славянские и греческие рукописи. А так как греческих книг оказалось в России мало, то еще в 1653–1654 гг. был послан за ними на Афон ученый старец Арсений Суханов, который и привез в Москву из афонских монастырей до 500 древних греческих и славянских рукописей и книг, написанных за 400, за 500, за 600, за 700 и более лет.
Исправление книг поручено было людям хорошо образованным и основательно знавшим греческий язык. В 1655 году была исправлена первая книга – «Служебник», рассмотрена собором и одобрена.
В это время в Москву прибыли: антиохийский патриарх Макарий, сербский Гавриил, никейский митрополит Григорий и молдавский Гедеон. Патриарх Никон счел нужным обратиться к ним с вопросом о сложении перстов для крестного знамения.
Все четверо иерархов единогласно отвечали, что они, по преданию св. апостолов и св. отцов и св. соборов, творят крестное знамение тремя первыми перстами правой руки.
23 апреля 1656 года pyccкиe святители снова собрались в Москву на собор и, рассмотрев всесторонне вопрос о сложении перстов, постановили такое определение: «Если кто-либо с этого времени, зная (настоящее определение), не послушает и не будет изображать крестное знамение так, как издревле прияла св. Церковь, как и ныне содержат вселенскиe патриархи, как было и здесь (в России) до напечатания (подложного) слова Феодорита, а именно тремя первыми перстами правой руки во образ Св. Троицы, того мы считаем отлученным от Церкви».
Вскоре произошло чрезвычайно грустное обстоятельство, имевшее большое значение для усиления раскола. Патриарх Никон, человек твердой, непреклонной воли, строгий к себе и другим, имевший большое влияние на государя и принимавший самое живое участие во всех государственных делах, имел много врагов и завистников своего могущества. Враги патриарха сумели подорвать доверие к нему государя. Размолвка, происшедшая между царем и патриархом, по проискам недоброжелателей последнего обострилась и перешла в крупную ссору.
Никон оставил патриаршество и уехал из Москвы в Воскресенский (Новый Иерусалим) монастырь.
С отъездом патриарха дело исправления продолжалось под наблюдением собора святителей; новоисправленные книги рассылались по церквам и вводились в употребление. Но уже не было той власти и силы в деле исправления книг, какою владел патриарх Никон. Раскольники почувствовали себя свободно, возвысили голос и с большею настойчивостию и дерзостию стали распространять клеветы на православную Церковь. За время, пока, с отшествием Никона, патриарший престол оставался незамещенным, раскол очень усилился и распространился. Аввакум, возвращенный, по проискам друзей, из ссылки, явился в Москву и выдавал себя за мученика, претерпевшего гонения за древнее благочестие. Диакон Успенского собора Феодор, архимандрит Покровского монастыря Спиридон, игумен Златоустова монастыря Феоктист, боярыни Морозова и Урусова, инокиня Иустина – вот главные сподвижники Аввакума в Москве. В других городах выступили в защиту раскола: в Суздале – священник Никита, известный под прозвищем Пустосвята, в Романове – Лазарь, в Костроме – чернец Капитон, в Муроме – Антоний, в Соловецком монастыре – старцы Феоктист, Герасим, Епифаний и другие. Раскольники действовали открыто, никого не боясь, особенно Аввакум. Этот перешел уже всякие границы в своей дерзости, так что сам народ возмутился против него, и его двукратно высылали из Москвы.
Главная мысль, которую проповедывали расколоучители, была та, что русские богослужебные книги и чинопоследования, напечатанные ранее патриарха Никона, будто совершенно исправны и не содержат никаких ошибок и отступлений от древних преданий; наоборот, Никон-то, говорили они, и внес в книги эти ошибки и отступления, и этим повредил древнее благочестие, под видом исправления книг ввел в Церковь разные ереси; говорили, что Никон еретик, предтеча антихриста, заражен всеми ересями; говорили, что теперь Церковь осквернена антихристовою скверною, поэтому следует удаляться от Церкви, не принимать таинств, убегать священников и apxиepeeв; говорили, что православие погибло и в русской и в греческой Церкви и хранится во всей чистоте только ими, раскольниками. Народ слушал такие речи, видел, как отбирались прежние церковные книги и рассылались новые, а по новым книгам стали петь и читать, да и креститься не так, как делалось прежде, и соблазнялся. Проверить дело, вникнуть в смысл его народ был не в силах и в простоте сердечной шел за расколоучителями.
Обвиняя Церковь во многих ересях, расколоучители должны же были сказать – в какие именно ереси впала Церковь, и вот они выставили целый ряд обвинений на Церковь, которые повторяют и теперь раскольники.
Раскольники обвиняют православную Церковь в том, что она изменила символ веры, а именно в 8 члене читаем: (верую) и в Духа Святаго Господа животворящаго, а не так, как было напечатано в прежних книгах: (верую) и в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго; в 7-м члене Прав. Церковь читает: Его же царствию не будет конца, а в старых книгах говорится: несть конца; есть и некоторые другие еще меньшие разночтения. Правда, разночтение раскольников не изменяет смысла читаемого, но и такой разнице лучше бы не быть, так как вселенскими соборами запрещено прибавлять или убавлять в символе веры хотя одно слово. Поэтому-то те произвольные вставки, которые были внесены в старопечатные книги и которые теперь остаются любимыми у раскольников, и внушили патриарху Никону сделать самое тщательное сравнение русского текста символа с текстами древнейшими греческими и русскими.
Раскольники обвиняют Прав. Церковь в том, что будто она изменила имя Спасителя, т. е. стала писать Иисус вместо Исус; говорят даже, что под именем Ииcyca правосл. Церковь молится какому-то иному богу, а не Сыну Божию, Спасителю нашему; но это – богохульство! Имя Иисус есть точное начертание имени Господа и всегда писалось так, как полное начертание; начертание же Исус есть сокращенное, а еще более сокращенное – Иис., Ис. Таким образом раскольники говорят, сами не зная что, Прав. Церковь верует в Ииcyca Христа, Сына Божия единороднаго, как и читаем в символе веры.
Раскольники обвиняют Прав. Церковь в том, что она изменила перстосложение при крестном знамении, т. е. повелела креститься тремя первыми перстами, а священникам благословлять именословно, т. е. складывать пальцы так, чтобы они изображали буквы имени Спасителя Ис. Хс., а не двумя перстами, как крестятся и благословляют любители мнимой старины. Такое или иное сложение перстов не имеет существенного значения в деле веры, если не заключает в себе какой-либо мысли. Это только обряд, и его всегда Церковь может изменить по своему усмотрению. Но русская Церковь и не изменяла в строгом смысле перстосложения, а только восстановила его в его первоначальном виде, в каком оно употреблялось и в русской и в греческой Церкви издревле. Обычай креститься и благословлять двумя перстами внесен в печатные книги только незадолго до патриарха Никона без всяких на то оснований.
Раскольники обвиняют Прав. Церковь в том, что она почитает четырехконечный крест, а крест восьмиконечный отринула. Неправда: Прав. Церковь почитает вообще крест Христов, как бы он ни изображался: четырехконечный ли, восьмиконечный или шестиконечный. Да и сами раскольники, отвергающие неизвестно почему четырехконечный крест, в противоречие себе полагают на себе крестное знамение четырехконечным крестом.
Раскольники обвиняют Прав. Церковь в том, что она стала употреблять при литургии 5 просфор, вместо прежних 7-ми. Для таинства нужна собственно одна просфора, из которой вынимается агнец; число же других просфор не имеет существенного значения.
Раскольники обвиняют Прав. Церковь, что она изменила слова в некоторых молитвах, как например, в молитве Господней вместо слов Сыне Божий поставила Боже наш; в молитве Св. Духу вместо слов Дух истинный поставила Душе истины; в молитве Богородице вместо обрадованная поставила благодатная; в пасхальном тропаре вместо слов смертью на смерть наступи –слова смертию смерть пoправ; в херувимской песне вместо печаль – попечение и проч. Обвиняют также, что православные поют аллилуй трижды, а не дважды и проч. Но все эти и подобные обвинения не имеют никакой важности, потому что касаются замены слов и выражений одних другими равнозначащими, что всегда православная Церковь в праве делать по своему усмотрению и всегда делала. Да притом эти изменения или, вернее, исправления сделаны правильно и согласно древнейшему тексту священных книг.
И много подобных обвинений выставляли и выставляют раскольники, которые или прямо ложны, как, например, обвинение в том, будто Прав. Церковь молится духу лукавому, или совершенно ничтожны, как, например, обвинение в том, что Церковь дозволяет молиться, стоя на коленях, или таковы, что служат к обвинению самих раскольников. Так, напр., раскольники ставят в вину Церкви то, что она запрещает поклоняться земно во время литургии священ. дарам, при перенесении их с жертвенника на престол. Прав. Церковь запрещает в это время кланяться дарам потому, что они еще не пресуществлены в Тело и Кровь Господню.
Раскольники ставят в вину Церкви даже недостатки некоторых отдельных лиц из православного общества, как, напр., небрежное изображение крестного знамения, нарушение постов, курение табака и т. п., как будто эти недостатки ввела или дозволила Церковь.
Итак раскольники ложно оклеветали Прав. Церковь в изменении догматов веры и в принятии ересей; обвиняя же Церковь за изменение или, правильнее, за исправление книг и обрядов, сами впали в великую ошибку, приняли обряды за неизменные догматы веры. Что они действительно усвоили обрядам и буквам значение догматов, это показывает самое отделение их от Св. Православной Церкви. <...>.
Митр. Макарий (Булгаков)
Правда о русских раскольниках, называющихся староверами и старообрядцами
