Продолжаем рубрику «Мое кино». Сегодня пришла очередь фильма Орсона Уэллса "Полуночные колокола", он же "Фальстаф".
Как понятно из второго названия, снято кино по Шекспиру. Драматургу, который для Уэллса значил очень многое - если верить режиссеру, в 7 лет он знал наизусть "Короля Лира", а в 9 играл в домашнем спектакле заглавную роль.
Даже персонажи, никакого отношения к великому англичанину не имевшие, превращались у Уэллса в героев шекспировских трагедий, так тесны им условные рамки кинокадра, будь то Чарльс Фостер Кейн или спивающийся американский Жеглов, полицейский Хэнк Куинлен.
Но в любви Уэллса к Шекспиру священного трепета не было - позднее Уэллс выкидывал из своих шекспировских экранизаций важнейшие монологи, "перемонтировал" последовательность событий и убирал "ненужных" персонажей. "Полуночные колокола" не исключение. Но это, может быть, самый личный и человечный фильм Уэллса.
Фальстаф – роль, которую Уэллс (он был еще и прекрасным актером) не мог не сыграть хотя бы в силу своих габаритов. И сыграл. Очень ярко, сочно и, под конец, трагедийно.
Сэр Джон Фальстаф - лжец, обжора, развратник и пьяница. И самый преданный друг принца Галя, будущего короля Генриха V. Человека, который в итоге, взойдя на престол, отрекся от Фальстафа.
Лучше всего об этом сказал сам Орсон Уэллс: "Став законным королем, Галь неизбежно приходит к тому, что вынужден предать доброго человека, чтобы стать знаменитым английским героем. Это и есть та страшная цена власти, которую он вынужден заплатить... Умирает не просто Фальстаф, умирает вся старая Англия, которую предали".
Для Уэллса перед этим предательством меркнут все ратные подвиги Генриха, ставшего одним из величайших полководцев Столетней войны. Поступив, быть может, правильно, как политик, удалив от себя старого греховодника, он поступил подло по-человечески.
И в памяти остается не сухой закадровый текст, каких высот достиг Генрих V, а не верящий в произошедшее, раздавленный, силящийся не заплакать старик.