Так забавно сейчас вспоминать наш с Алисой первый визит к неврологу по поводу отсутствия речи.
- Она не аутист! – безапелляционно заявила доктор лет 70 на вид. Огромный стаж, авторитет, высшая категория… Я поспешила ей поверить.
- Это моторная алалия, очевидно же!
***
У нашего первого психиатра – частного специалиста – было другое мнение.
- Я поставлю вам аутистический синдром, - мягко сказала она. – Больше для комиссии, ТПМПК. Чтобы обратили на вас внимание. Но вообще для аутиста ребенок весьма оживленный.
***
- Скорее аутист, чем алалик, - протянула председатель комиссии. – Но в таком возрасте очень трудно определить.
- Так как же понять, что с ней?
- Все видно по мере развития таких детей.
«Ну да, когда уже менять что-то поздновато», - подумала я.
***
- Классического аутизма здесь нет, - сообщил психиатр службы ранней помощи. – Она хочет общаться, но не может.
Такой вывод она сделала после наблюдения за отстраненной игрой ребенка. Реакция на обращения была, но примерно с пятого раза. Я никакого желания общаться не видела, но я и не врач.
***
- Не похожа она на аутиста, - произнесла тренер по гимнастике. – Я ей специально переставила модули в полосе препятствий. И занятие начала из другой зоны зала. Аутист плохо выносит такие перемены.
***
И после этой чехарды мнений мы все-таки пришли к справке из ПНД, где черным по белому написало «Аутистический синдром». В этом лабиринте с развилками – синдром гиперактивности и дефицита внимания? Алалия? Моторная? Сенсомоторная? Инфантилизм? – это, пожалуй, худший вариант. Пока врач обнаружил нас блуждающими именно по такой тропинке. Но я надеюсь, что с помощью светлого эксперимента мы выйдем на хорошую, освещенную дорогу для обычных, нормотипичных детей.
Страшно ли мне? Конечно. Я уже достаточно прочитала, что «аутизм не лечится, а только компенсируется». Меня впечатлили цены на популярные коррекционные услуги для детей с аутистическими чертами. О них будет отдельный пост. Здесь только скажу, что расходы превышают стоимость коррекции детей с алалией в десятки раз и моей семье они точно не по карману.
Но основной мой страх, вероятно, выглядит, очень глупо. Особенно для мам, которые уже давно «в теме». Я боюсь, что Алиса… не сможет получить высшее образование!
- Ребенок с аутизмом и инвалидностью по психике может учиться в ВУЗе? При условии сохранного интеллекта? – спрашиваю я обалдевшего психиатра.
- Вы как-то очень далеко заглядываете… - тянет она. – Ну… Медицинские специальности для такого ребенка закрыты. Военные, спортивные...
- И все, что связано с госслужбой, - добавляю я.
Врач кивает.
- Давайте пока не будем об этом, до этого еще столько времени… Инвалидность оформляется на один год. Сейчас ребенок нуждается в помощи, это очевидно. С инвалидностью она сможет посещать наш восстановительный центр. Места в коррекционных группах детских садов таким малышам предоставляются вне очереди. Не думайте о далеком будущем. Живите настоящим.
«Ну, по крайней мере, не все варианты недоступны. Еще гуманитарные профессии, инженерные, программирование… Есть из чего выбрать», - думаю я.
***
Это высшее образование мне не дает покоя еще с прошлой осени, когда дочка не смогла пройти адаптацию в детском саду. Я поделилась своими страхами с логопедом службы ранней помощи.
- А вы понимаете, что высшее образование не гарантирует человеку ничего? – спокойно спросила она. – Ни здоровья, ни семьи, ни даже высокооплачиваемой работы. Если что, у меня их два, этих высших образования. Они просто обеспечивают мое существование, ничего больше.
Все так, но… страх пока не отпускает.
Мамы детей с аутистическими чертами, а чего боитесь вы?