Софья была обычной женщиной лет сорока. Тихая и спокойная, серьезная и ответственная, работящая и надежная. Только одинокая, но давно к этому привыкшая. Маленькая и худенькая, она чем-то напоминала мышь-полевку, такую же маленькую и чаще всего незаметную.
Сонечка работала в музее смотрителем, сидела в зале, посвященном художнику Елисею Долматову и очень любила свое место работы. Софья знала наизусть каждую трещинку, каждую выщерблинку на картинах, утром всегда приходила пораньше и смахивала пыль с каждой рамы картины, с каждого стенда, с бюста Долматова, хоть это никто и не просил ее делать.
Сонечка не была конфликтной: если кто-то из посетителей вел себя некультурно, тянул руки к картинам художника или пытался потереть нос бюста на счастье, то Софья, быстро семеня к нарушителю, тянулась маленькой ладошкой к его плечу и, осторожно постучав по плечу три раза, шептала: «Уважаемый посетитель, это музей - тут так нельзя». На работе Софью обожали, и посетители, и начальство, и коллеги. Уютная, комфортная и очень добрая женщина представляла собой образец культурного и воспитанного человека. Про Долматова Софья знала больше некоторых экскурсоводов, но предпочитала наблюдать за медленной вялотекущей музейной жизнью со стульчика смотрителя.
А еще Софью терпеть не могла Алина – громогласная, крупная, хамоватая и грубоватая жена брата Сони.
Своего младшего брата Соня обожала. Матвей Долгополов был достаточно известным в узких кругах и состоявшимся человеком. Женился он рано, и в свои тридцать шесть был отцом четырех детей – одного сына и трех дочерей.
Дети были невоспитанными. Они громко кричали друг на друга, бросались вещами, а иногда и едой, наводили беспорядок в любом месте, куда приходили, зато очень веселили свою мать.
На любую критику поведения своих детей Алина реагировала очень агрессивно, она раздувала ноздри, как бык перед забегом, сбрасывала челку с лица и вступала в бой.
- Это методика Монтессори, - кричала Алина, считавшая себя великим родителем и педагогом, так, что кругом звенели стекла. На деле же, книга по методике Монтессори, подпирала обеденный стол, а прочитана в ней была только вступительная статья.
Матвей, человек решительный и юморной, старался переводить все такие ситуации в шутку, но рядом с женой превращался в настоящего подкаблучника.
Часто Соня видела на странице Матвея в социальных сетях фотографии с различных семейных вылазок, пикников, путешествиях. Неизменно было одно, на них был Матвей, его семейство и родственники Алины. Иногда были подписи: «С семьей на реке», «С братом на рыбалке», «С женой и сестрами на пикнике». Вот только Соню на такие мероприятия никогда не приглашали.
Но Соня все равно любила Матвея, поэтому и приходила на каждый праздник его семейства. Иногда ее, правда, забывали позвать, иногда звали сквозь зубы, но Софья, будучи человеком взрослым и осознанным, решила не обращать на подобное внимание.
Встречал Софью обычно Матвей, за забором он шутил с ней. Брат с сестрой, как в старые добрые времена подкалывали друг друга, но зайдя за калитку, Матвей тускнел, как будто даже уменьшался в размерах и смиренно выполнял задания жены.
Раньше Софья приходила заранее и всегда предлагала свою помощь, но очень быстро заметила, что Алина будто пытается от нее избавиться.
- Чем помочь, - хмыкала та, - к детям иди.
И Софья шла к детям, причем стоит упомянуть, что там были не только дети Матвея и Алины, но и всех их гостей. Так что, когда Соня заходила в комнату к детям, у нее складывалось ощущение, что в маленьком помещении сейчас находится сразу несколько групп детского сада на выезде.
Дети не обращали на женщину никакого внимания, толкались, прыгали на кровати, бросались фруктами, висли как виноградные гроздья на спортивной стенке, откручивали многочисленным игрушкам ручки и ножки, в общем, стояли на голове, иногда Соне казалось, что даже нет-нет, да и кто-то протопает по потолку. А когда Соня, наконец, выходила, то оказывалось, что праздник в самом разгаре.
- Тарелку на кухне возьми, там же картошка стоит и котлеты в контейнере, - обращала свое величественное внимание на Соню Алина.
После таких ситуации Соня стала приходить за пять минут до начала празднества, этого времени ей как раз хватало, чтобы снять курточку, найти для нее место в заваленной до потолка гардеробной и присесть за стол.
Со стола то все и началось. Неизвестно как, но Матвей отбил для сестры место рядом с собой. И целый один праздник Соня просидела посередине стола рядом с братом, но радость была недолгой.
- Это моя троюродная сестра Елизавета, - как-то кивнула на высокую женщину, вошедшую в комнату посреди праздника, Алина, - а ну-ка двиньтесь там.
Этот приказ был обращен, конечно же, к Софье, ведь рядом с Алиной сидели две ее сестры с мужьями, младший брат с невестой, подруги, коллеги – одним словом их сдвигать было нельзя.
Сестра Елизавета присела на лавку, рядом с братом Сони, а ее саму сдвинула в сторону могучим плечом. Праздник продолжался.
- Мой пятиюродный брат Анатолий, - всплеснула руками Алина, представляя нового родственника на следующем празднике, - присаживайся, дорогой.
Анатолий присел, спихнув Софью еще дальше. Потом была двоюродная тетушка Ефросинья, любимый троюродный племянник Артем и, наконец, бывшая одногруппница из колледжа. Так Софья и оказалась в самом углу, там, где кроме нее обитали только пауки, которые удивленно посматривали на непрошенную гостью.
Но сегодня был день рождения Матвея, она не могла не прийти, ведь воспитывала брата с самого детства, вместо вечно работающих родителей, и трепетно относилась к нему, считая самым близким для себя человеком. Поэтому, тихонько прошмыгнув в свой уголок, куда ей не поставили ни тарелку, ни еду, Софья сидела и слушала громкие разговоры семейства Алины, в которые иногда вклинивались фразочки Матвея.
Но вдруг распахнулась дверь, и в комнату буквально закатился невысокий лысоватый мужчина.
- Сосед! Наш любимый сосед, - завопила Алина, - садись туда.
Алина махнула рукой на Сонин угол.
- Тут нет места, - вежливо сказала Софья, но ее слова потонули в общем шуме. Любимый сосед шагнул к Софье и, плюхнувшись, спихнул женщину под лавку. Совсем маленькая по сравнению с ним Софья закатилась в самый угол.
Наверху всхлипнул Матвей, побоявшись что-то сказать. Любимому соседу подавали тарелки и пододвигали разные блюда, семейство Алины продолжало обсуждать все вокруг.
Праздник продолжался.
