Однажды в жаркую летнюю пору один дедушка из квартиры вышел… Оставив в ней внука тринадцати лет без присмотра. А до этого из квартиры вышла бабушка. Оставив деда под присмотром внука.
Ничего хорошего изо всего этого не получилось. Когда бабушка вернулась, внук валялся на диване и «парил» в потолок, заткнув уши наушниками и ничего вокруг себя не видя и не слыша.
Бабушка нависла над внуком и диваном карающим полотенцем правосудия. Внук недовольно заявил:
-Ба, ну будь человеком, не пугай, я тут чуть кирпичный завод не открыл!
А вот дед исчез в неизвестном направлении.
Деду это было свойственно из-за нехорошей привычки уходить в запой , как только бабушка немного ослабляла контроль и внимание. Потому и оставляли его в выходные под присмотром внучка, а не наоборот.
Иногда внучку удавалось деда удержать от великих подвигов.
Но в последние пару лет внук расслабился и испортился, на присмотр за дедом стал откровенно забивать, приезжая в гости, проводил времени больше на диване, уткнувшись в смартфон, чем в делах и заботах…
Вот и воспользовался хитрый предпенсионер ситуацией.
Была маленькая и неприятная особенность этих дедовых загулов.
Каждый его загул у бабушки исчезали деньги.
Я не знаю, почему дама (она хоть и бабушка, но не так уж стара) не держала деньги в банке, предпочитая рассовывать их по тайным местам квартиры. Я не знаю, почему она эти тайные места считала тайными, раз деньги исчезали…
И после каждого загула-запоя начинались у нее с дедом разборки – какого черта этот нехороший человек опять пропил энную сумму заначки? Дед упорно вину отрицал. Валил на внука. Или на бабушкин склероз. Но кто ж его, запойного, слушал?
От казни деда спасало то что а) в периоды между запоями дед, как очень рукастый отделочник, деньги в дом приносил регулярно и б) суммы, которые он умудрялся утащить были не так, чтобы очень значительными.
До поры до времени.
Потому что последний дедов загул «обошелся бабушке» во все, нелегким трудом за пару-тройку лет нажитое.
В том смысле, что из дома были вынесены все, абсолютно все ее заначки. Сами понимаете, допустить разорения семьи ответственная женщина не могла. Потому организовала поисково-спасательную экспедицию по спасению денег и в одно лицо, безо всяких там собак и милициев, помчалась по известным явкам и схронам…
Дед обнаружился еще почти трезвым.
Почти – потому как услышав о пропавшей сумме, он вообще протрезвел и начал клясться и божиться, что ничего не брал. Вот совершенно. Особенно столько. И ладно не брал, он утверждал, что ничего о ТАКИХ суммах даже не знал. И опять начал валить на внука и на склероз.
И тут бабушку осенило… Надо мчаться домой. На крейсерской скорости, подгоняя нерадивого и безответственного супруга тычками и толчками, она понеслась обратно.
Внук опять нашелся на диване. С затычками в ушах. С «парилкой» в руке. С прикрытыми глазками и в астрале.
Возникшие над ним злые физиономии бабки с дедкой его из астрала вывели. Он опять им сообщил про «отложить кирпичи», но старшее поколение опять не поняло, к чему этот лентяй жужжит о производстве?
А еще потребовало вещи на досмотр.
Дальше было много веселого. Внук отбивался и кричал что-то о правах ребенка, неприкосновенности пространства и личной жизни и вообще, уберите лапы от моего шмота, волки позорные. Звонил родителям, требовал немедленной эвакуации.
Деньги нашлись. Под накладкой, которая изнутри придавала жесткость дну рюкзака.
И бабушка, а, заодно и дед, сели в растерянности… Оказалось, что их любимый мальчик был не только злостным парильщиком пакости на диване, но еще и вором-рецидивистом, знаете ли.
- А че, я предкам все равно бы отдал! - Огрызнулся подросток, и бабушка с дедушкой загрустили еще сильнее - потому что в воровстве, судя по всему, участвовала и их дочь, ну не мог же парнишка сам до такого додуматься?
А потом бабушка спросила – есть ли у внука совесть.
Тот охлопал себя всего, даже изогнулся, цинично демонстрируя, как смотрит на что-то у себя за спиной.
- Не-а, нету, - ответил он. И предложил им самим поискать, в месте, которое в приличном обществе не называют.
Бабка с дедкой до самого вечера пытались совесть у внука найти. Проводили археологические раскопки с помощью инструмента «нотации». Взывали к этой самой совести, норовя пробудить.
И только когда дочь приехала за сыном, и на их дружный вопль «как так можно было», ответила, что отец бы все равно эти деньги пропил, решили – бестолку.
Я к чему это рассказал? Да сам не знаю, просто рассказал.
Мораль каждый может найти в этой истории сам, причем такую, какую пожелает…