Зимой в хлеву пахло навозом и сеном. Последнее было аккуратно уложено на чердаке, или сушилке. В помещении держали корову и поросенка в отдельном загоне. Сено служило и кормом, и подстилкой для животных, и, конечно, хорошо утепляло потолок, поэтому даже при самых сильных морозах животным было комфортно.
Ведро с помоями сначала выливали корове, потом поросенку, который всегда имел отменный аппетит, хрюкал от радости и тыкал своим мокрым пятачком в меня и бабушку. Пока он аппетитно уплетал корм, его можно было погладить, при этом мы всегда ласково произносили его имя «Васька».
Сенокос в деревне- это была всегда длительная эпопея, иначе никак. Как правило, за покос сена отвечал мой Крестный Витя, а я был учеником на подхвате. Вначале, дядя Витя боялся мне давать косить самостоятельно, коса была очень острой и можно было легко что-то себе отрезать, да и, честно говоря, было годов мне 6-7, руки еще слабые, да ростом два вершка. Но все же он брал меня на луга и периодически ставил на косу и за моей спиной управлял моими движениями, прикладывая свою силу в замах. Мне, честно, поначалу было интересно научиться, но всякий раз это заканчивалось криком и отстранением от работы, но однажды произошло событие, которое заставило Крестного пересмотреть свое отношение.
Мое желание научиться косить не утихало, и однажды я взял малую косу и упросил бабушку покосить самостоятельно траву перед окнами дома. Бабуля наблюдала за моими действиями и в это момент мимо гнал коз пожилой, но поджарый мужичок по фамилии Удалов (извините, имени не помню) остановился, подошел ко мне погладил по голове и сказал: «Сынок, ну что ты над ней (косой) издеваешься, сам измучился и ее измучил, давай покажу один раз, смотри внимательно, а потом будешь работать и радоваться». Он наглядно продемонстрировал, как надо правильно держать инструмент, регулировать шаг и расстояние от ножа при высокой и низкой траве, но самое главное, он сказал, что не надо торопиться, вначале медленно и аккуратно, а скорость придет. Я попробовал под его присмотром несколько раз, потом ближе к вечеру он возвращался обратно, увидел мой результат и похвалил меня перед бабушкой и соседями.
Я поверил в себя и под конец сенокоса без участия Крестного скосил не менее одного хорошего снопа, за что был награжден с его стороны похлопыванием по плечу и несколькими нецензурными словами, что все-таки мне еще учиться и учиться.
Зимой в хлеву, когда бабушка доставал сено, мне было особенно радостно понимать, что я тоже принял участие в его заготовке, что слово «кормилец» хоть немного, но и ко мне тоже можно применить.