Каждый российский школьник учит иностранный язык, как правило, английский. Но кто выучил? Первое возражение, которое часто слышим от недовольных родителей неовладевших языком детей звучит так, что учитель в школе плохой, не заинтересованный, посредственный и пр. И многие в этой связи уповают на репетиторов, платят немалые деньги, чтобы чадо таки овладело вторым языком. Но и это не всегда увенчивается успехом. Опять же не потому, что репетитор схалявил или ученик не мотивирован. В Российской практике изучения языков лежит «хромая», несовершенная методика. Конечно, она касается не только английского, но и любого другого иностранного языка.
Я всю жизнь учила английский. И в школе его хотела выучить. И в осознанном возрасте уже после рождения второго сына нанимала репетитора и на протяжении нескольких месяцев каждый день брала уроки у частного преподавателя. Но ни одна хваленая инновационная методика так и не дала мне возможности свободно заговорить на английском. И теперь, спустя 15 лет практики запуска речи у неговорящих детей с нарушенным слухом, я знаю секрет, почему так у многих с английским, а не иначе.
Чтобы говорить – надо знать ЧТО говорить. То есть иметь словарный запас. Соответственно проверить то, способен ли человек заговорить на иностранном языке можно, оценив объем понимания. Часто и без слов, то есть невербально, мы понимаем происходящее. Тут подходит слово СИТУАТИВНО. Ребенку, например, без слов понятно, что он отправляется на прогулку, если мама указательным жестом указывает на входную дверь, выставляя ботиночки, чтобы обуться. Малыш радуется предстоящей прогулке и сам еще пытается натянуть на себя верхнюю одежду. Так часто родители мне рассказывают, что их ребенок ВСЕ ПОНИМАЕТ! Но это вовсе не отражает картину понимания речи. Ведь, если бы без «подсказок» тому же ребенку предложили среагировать на фразу «Малыш, пошли гулять!» он бы ничего не понял, и к действиям не приступил. А если мама жестом и действиями ситуативно подсказала, то и показалось родителям, что малыш понимает все. Так часто даже абсолютно глухие дети остаются незамеченными до критического возраста (4 года) … И даже проведенная операция по восстановлению слуха – кохлеарная имплантация – уже не позволит овладеть устной речью. Но вернемся в иностранному и слышащим людям.
Английский начинают учить и во втором, и в пятом классе общеобразовательной школы. Иногда по инициативе родителей - даже настолько рано, когда малыш еще и родным языком не владеет. И это в большинстве случаев бесполезно. И опять же потому, что неверна общепринятая методика изучения иностранного. Давайте разберемся детальнее.
Вовеки не забыть мне глагол ту би – to be. И его формы – би, воз/вё, бин. Да, я про уроки грамматики, которыми одолевала училка английского в самые первые периоды знакомства с инглишом. Хотя и в 25 лет, когда я вновь вернулась к изучению предмета, все опять началось с форм глаголов – континьюса, симпла и неправильных. И тогда я еще не понимала, что такие уроки бессмысленны. Потому что, чтобы говорить надо знать ЧТО говорить, то есть перво-наперво накопись словарный запас. Да, попросту выучить, запомнить как можно больше слов!
Если мы обратимся к онтогенезу речи (прямо сейчас можете загуглить ОНТОГЕНЕЗ РЕЧИ) и ознакомиться с этапами ее развития, то станет понятным, что первые 1-1,5 г у слышащего ребенка происходит как раз накопление того самого словарного запаса. Ближе к году появляются первые некачетвенные (в плане звукопроизношения) слова, которые, конечно же, обиходного характера, из ближайшего окружения. Преимущественно это слова-предметы, то есть существительные, с небольшим вкраплением слов-действий, то есть глаголов. И много позже появятся слова-признаки, то есть прилагательные и прочие части речи. Грамматика, согласование слов во фразе и предложении формируется примерно в 3,5-4 г. Представляете, насколько позже? Равно как и качественное звукопроизношение, о котором с логопедической точки зрения следует задумываться только в 4,5 года примерно.
А у нас что с английским?! Презент симпл с первых уроков наряду с изучением названия колоров – ред, вайт, блэк… Сюда же еще первым делом местоимения –ай эм, хи из – будь они прокляты. Это ж стратегически неверно! И все – можно ставить крест на мотивации учащегося. Ибо сложно, неинтересно и непонятно. По крайней мере так было у меня. Я бы и хотела говорить, но долгие думы о том, как правильно согласовать слова во желаемой фразе, а также страх блеснуть «рязанским» английским с неверным произношением, так и не позволили мне вообще заговорить на английском вообще.
Формирование речи у глухих после того как восстановлен слух после операции идет по похожей схеме с естественной, онтогенетической. Только с опозданием. И чем оно больше, тем шанс на качественную устную речь ниже. Именно потому спешат с операцией, провести ее надо как можно раньше. В год, полтора надо. Но часто, после того как ребенок все «понимал», а родители жили в заблуждении, не зная, что их малыш не слышит, старт слухоречевой реабилитации происходит в 4-5 лет. Но даже в только позднем возрасте никто не начинает учить ребенка речи с грамматических представлений языка. Начинают со словаря, причем максимально приближенной к его среде обитания. Осознание себя в этом мире и своего ближайшего окружения: «Где у Кати глазки? Носик где? А где катина мама?». Вот первые проверки понимания. И, если ребенок знает и понимает на слух, заданный ему вопрос, без «подсказок», то уже велик шанс перехода пассива в актив. Активный словарный запас и есть ничто иное как вербалика, устная речь.
Разница межу изучением иностранного языка у слышащего человека и овладением речью у глухого в том, что он овладевает ею как иностранным без базового, родного языка. Потому и в конечном итоге глухой речевой ребенок похож на иностранца. У него есть все три проявления, свойственных для говорящих на другом языке:
- дефицитарный, скудноватый словарный запас. Причем как пассивный, так и активный.
- «хромая» грамматика. И чем сложнее язык, тем она сильнее хромает. В нашем русском языке нормы грамматики очень непростые. Потому моим глухишам крайне сложно она дается. Думаю, что с англоговорящими глухими картина выглядит проще.
- несовершенное звукопроизношение. И даже качественная логопедическая помощь все равно оставит след в речи и звучать будет она как будто у иностранца. Хотя у глухиша в нашей стране в большинстве своем русский – это родной базовый язык.
Что делать?! Ежели б у каждого преподавателя английского было понимание нейролингвистического подхода, то методику следовало бы переиначить. Целесообразно было б сделать это, конечно, централизованно. Но понимания нет! И начать изучение иностранного с обширного наполнения понятийного словаря. На каждом уроке брать одну или несколько лексических тем, наполняя их в большинстве своем существительными и парочкой глаголов. И выполнять манипуляции с этими предметами. Ровно так же как мы учим глухих на ранних этапах слухоречевой реабилитации: кошечки и собачки что-то кушают, спят потом. Играем, проговариваем, меняемся ролями и таким образом запоминает ребенок слуховые образы слов.
Нормослышащий человек ведь может спокойно говорить просто набором слов, если он ими обладает в достаточном количестве. Ведь даже не соблюдая нормы грамматики, он будет понятым. Надо просто не бояться говорить неправильно. Надо много говорить, предварительно много запомнив. К примеру, у меня некогда был большой начальник, который так и говорил на английском. По-тульски. Набором слов без грамматической связки с диалектом. Но его понимали всегда его бизнес-партнеры. Главное, что он не стеснялся своего разговорного уровня и сам понимал обращенную к нему (и не только) иностранную речь.
Накопив словарь в 50 существительных и 10 глаголов (в среднем), только что начавший слышать малыш уже будет пытаться говорить. Мало понятно для окружения, но осознанно пользоваться речью будет для общения. Именно по аналогии с этим должна быть перестроена методика изучения иностранного языка. Сначала изобильно наполнить понятийный словарь, сформировать мотивацию «вывода» ее в активное использование. Так, чтобы не было страха как у меня говорить с рязанским оттенком, не соблюдая даже орфоэпические нормы, а также пренебрегая недостаточностью грамматики. Третьей проблему может не возникнуть, если смотреть сквозь пальцы на то, что речь иностранца так и будет несовершенной, так как она и есть иностранная. Будучи уверенной при этом в том, что она точно понятна собеседнику!