Мама для каждого из нас – самая значимая фигура нашей жизненной истории. Именно ее бессознательная любовь закладывает основу для любви к себе и миру, именно ее осознанная любовь и ее проявления наполняют нас верой в нашу особенность, создавая самость, идентичность и формируя самооценку.
Но реальность бывает самой разной, поэтому дети, выросшие с дефицитом материнской любви, во взрослой жизни продолжают нуждаться в этом, предъявляя претензии матери, дистанцируясь от нее. Личная терапия (особенно, кратковременная), порой только усугубляет ситуацию – те смутные воспоминания, которые есть о детстве, у многих расплывчаты, в них мало примеров любви и нежности, заботы и тепла. А вот детские травмы продолжают болеть, напоминать о том, как страдал маленький человечек, когда в трудные минуты не хватало близости, тепла, уюта, - всего того, что было так много в материнской утробе и в первые месяцы жизни.
И, рассказывая об этом своему психологу, погружаясь в травмирующее прошлое, соприкасаясь с душевными болями Внутреннего Ребенка, далеко не каждый Внутренний Взрослый способен увидеть свою Любящую Маму. Возможно, потому, что у большинства людей была обычная мама, которая любила, как могла и давала то, на что была способна. И если она не отказалась от ребенка, забеременев, если выносила и родила, как бы ни было порой это несвоевременно, сложно и непредсказуемо, то с большой вероятностью испытывала любовь на бессознательном уровне (как материнский инстинкт). И с не меньшей вероятностью она кормила грудью, пока было молоко, провела немало бессонных ночей, когда резались зубки, решала много проблем маленького, зависимого существа, ущемляя себя.
И это ущемление было осознанным: и в лучшем куске пищи, который доставался ребенку, и в более дорогой вещи, и в совместном досуге по интересам самого младшего члена семьи… Но сейчас, будучи взрослыми, во-многом, успешно сепарированными от своих родителей, дети почему-то забывают об этом. Прежде всего, потому, что не видели и не понимали той ущемленности, потому, что в естественном детском эгоизме казалось правильным хотеть желаемое и получать его. А вот дефицит остался: некупленные на праздник кукла, модные джинсы в подростковом возрасте и билеты на концерт любимой группы, отсутствие поддержки в трудные моменты жизни, невнимание к достижениям и успехам во взрослой жизни. Все это как незаживающие раны, они продолжают болеть, стоит только потрогать.
А ведь пожилая мама живет со своей субъективной картиной мира и все еще надеется на то, что взрослый ребенок найдет время на ее потребности, выслушает монолог о ее насущном, поделится собой ради близкого человека. И поэтому она звонит и пишет – со своими горестями и печалями, со своими болячками и маленькими событиями ее старческой жизни. И со своей нескончаемой надеждой - на обретение близких отношений с своим выросшим ребенком.
В результате получается нелепая по смыслу, но очень натуральная по жизни картина: два близких человека, мама и взрослый ребенок, обнажают друг перед другом свои наболевшие потребности, свои дефициты и ожидания. Те, что у мамы связаны с прошлыми вложениями и текущими страданиями. Те, что у взрослого отпрыска связаны с накопленным дефицитом и, чаще всего, собственной неуспешностью… И где здесь найти точки соприкосновения, где возможен компромисс?
За годы работы в семейной терапии я пытаюсь донести до близких людей одну простую истину, которая очевидна по смыслу, но редко учитывается в отношениях: при согласовании потребностей, при нахождении компромисса друг с другом очень важно учитывать то, какая из сторон является слабым звеном, кто больше нуждается в шаге навстречу. Если это обе стороны конфликта понимают отчетливо, то схема нахождения компромисса кажется очевидной: сначала дать возможность минимально удовлетворить потребности слабого, затем найти пути решения претензий более сильного; и уже на этой основе выработать согласованное решение текущей проблематики с учетом потребностей каждого. Согласитесь, редко бывает, что два конкурирующих, нуждающихся человека одинаково фрустрированы и одинаково ресурсны. В случае взрослого ребенка и стареющей матери чаще всего слабым звеном является именно человек старшего поколения. И именно шаг навстречу от ребенка к родителю может стать началом большого пути – к согласию, пониманию и длительным гармоничным отношениям.
Но в субъективной картине взрослого ребенка есть, прежде всего, накопленный дефицит материнской «нелюбви», «незаботы», «ненежности».
В такой ситуации нет иного пути, как расширять пространство сознания, возвращаясь в терапии в забытое прошлое, где ребенок был девять месяцев привязан реальной пуповиной к своей матери, в потом еще несколько лет пытался разорвать психологическую пуповину. Как много эмоций от этого погружения, как много откликов в бессознательном при соприкосновении с этим утерянным прошлым…
И как же порой целительны подобные сессии – именно в них возвращается единство ребенка и матери, то глубинное единение близких людей, которое было в первые годы жизни ребенка.
Вернувшись к истокам взаимной любви «мама – ребенок», мы создаем основу для восстановления отношений между взрослым сыном /дочерью и стареющей матерью. Это своего рода фундамент, на котором инициативы взрослого ребенка (в общении, интересе к прошлому и насущному настоящему матери, в материальной и моральной поддержке человека старшего поколения) не только включают в матери удовлетворение потребностей пожилого человека, но и возрождают силу материнской любви, тот ответный отклик, которого так ждет взрослый ребенок.
Любите своих матерей и возрождайте искры той фантастической силы, имя которой – Любовь Матери!
Тот Самый Специалист по работе с отношениям в семье поможет вам обрести силу Материнской Любви. Работаю в WhatsApp, Viber, Telegram (+34697727572), Google Meet (почта leokazarin67@gmail.com), Skype (логин leo_kazarin).
Автор: Леонид Ананьевич Казарин
Психолог, Тот Самый
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru