Он разлюбил ее с первого взгляда. Она успела разглядеть в нем дряхлого лысого старика с потухшим взором, как только он взглянул в ее пронзительные карие глаза.
— Я выйду за вас, — первое, что сказала она за мгновенье до того, как он чуть было не засиял, словно новогодняя гирлянда в приступе неожиданной несказанной радости. — И ни к чему дарить подарки, приглашать на ужин и вообще вести себя так, словно вы видите женщину первый раз в жизни.
Он запустил в свою темную пышную шевелюру тонкие длинные пальцы, какие бывают у пианистов и ничего не ответил. Радость отменилась, безразличие уютно устроилось в уголке его головы, чтобы снисходительно попялиться на происходящее.
— Мы обязательно поженимся, но в начале разведемся. Скольких детей у нас не будет?
— Не знаю, — нерешительно пробубнил он. — Неверно двоих, мальчика и девочки.
— Я бы еще не заводила собаку. Прогулки на свежем воздухе слишком полезны для здоровья.
— Да. — согласился он. — Надеюсь мы умрем не в один день. Я бы хотел пережить тебя хоть на немного.
— Мужчины переживают лишь свои дела и поступки, — ответила она, скинула на пол одеяло и покинула постель нагишом. Ее стройная фигура замерла напротив окна.
Он смотрел сквозь очертания ее голых плеч в бесконечное звездное небо.
— Кажется упала звезда, — тихо сказал он.
— Ну и что?
— Жалко.
— Их там слишком много.
— Ты права, моя дорогая, — ответил он чуть помедлив, — пусть хоть все упадут, если ты рядом.
Жили они долго и вместе. И умерли. В один день…