На смены пятидесятым приходит новое десятилетие. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений потихоньку становится нормой. Две сверхдержавы пытаются управлять миром, не уничтожив его в процессе. Если прищуриться, то даже покажется, что ситуация напоминает времена Венгерского восстания.
Для начала, сверхдержавы, а именно СССР и США, начинают понимать, что эта Холодная война уж больно горячая. Кубинский кризис отрезвил ястребов по обе стороны Железного занавеса, дав понять, что одно лишнее движение, и дальше мы будем играть в Фоллаут. Никто не перестал готовиться к войне, но, как мы позже увидим, осторожности у всех прибавилось.
В США и на Западе в принципе внимание приковано к войне во Вьетнаме. Как будто спецом к советской интервенции, как и 12 лет до этого, на Западе умудрились вляпаться в ужасно непопулярный конфликт. И хотя негров вроде как перестали линчевать, в случае чего у советской стороны нашлось бы, на что можно отвести внимание. Да и вдобавок ко всему, бунты в 1968 году были делом повсеместным. Вспомнить только Красный май во Франции.
Но и у советской стороны не всё так гладко. Тот престиж, тот авторитет и та репутация строителей коммунизма, которыми Союз ССР пользовался после Второй мировой, начал потихоньку стачиваться. После венгерских событий 1956 года, западные компартии начали публично открещиваться от Страны советов в пользу принятия более либеральных и реформистских позиций.
Хуже того, от Соцлагеря начинают откалываться целые страны. Китай громко хлопнул дверью из-за идеологических противоречий по десталинизации и территориальных споров. То же самое сделала и Албания, которая вдобавок ещё и перешла в китайскую орбиту. В Румынии бессменного Георге Георгиу-Дежа сменил такой же бессменный Николау Чаушеску. Несмотря на всю политику суверенизации, румыны так и не вышли из Организации Варшавского Договора или Совета Экономической Взаимопомощи. У них вышло что-то посередине. Не то что бы друг, но и не то что бы враг СССР.
За эти и другие заслуги, в 1964 году Никиту Сергеевича Хрущёва отстраняют от управления государством. На смену ему приходит, как это окрестили в ЦРУ, правительство Брежнева-Косыгина. Вновь, как и после смерти Сталина, начинаются разговоры о реформах. О ленинских принципах коллективного управления государством, об отдельных вкраплениях рыночной экономики, да и о многом другом.
Первые несколько лет этого нового правительства ещё не понятно к чему всё придёт. Реформами Косыгина-Либермана было положено начало золотой пятилетке 1966-1970 годов, и вполне могло быть, что они зайдут куда-то дальше. С политической точки зрения, Брежнев начал потихоньку вживаться в роль главы партии, но опять же непонятно с каким уклоном.
У соседей Чехословакии всё идёт вполне неплохо. Оправившиеся от ревущих пятидесятых Венгрия, ГДР и Польша всё же смогли пересилить экономический застой. А вот в ЧССР этот самый застой только начинался. Экономика переставала расти, вместе с ней и уровень жизни. На этом фоне президенту Новотному вспомнили десталинизацию, которой не было, а также чрезмерную централизацию и политику ассимиляции словаков.
Новотный не сдаётся, и решается идти на компромисс. Худо-бедно происходит либерализация общественной жизни. Реформы, в виде расширения самостоятельности предприятий, доходят до экономики и… они не работают. Партийцам начинает казаться, что Новотному пора на пенсию. Но борьба не проиграна, пока за бессменным президентом стоит Москва.
Или не стоит?
Автор - Szent-István Király