Мы проснулись, одновременно вскочив на кровати.
- Как ты ее?!
- Так ты был с ней?!
- У меня до сих пор руки трясутся! Посмотри,- с этими словами он протянул руки. Тут уж появился повод нервничать мне. Они были залиты кровью, более того на запястье правой руки виднелся прилипший маленький, серый кусочек.
- Не поняла, что значит «как ты ее»?
- Ты вошла в дом и прямо с порога выстрелила ей в лицо. Зрелище не для слабонервных. Хуже всего, что вы практически неотличимы, только губы,-Сергей передернул плечами.
- А ты уверен, что стреляла я?
- Да,-тут же задумавшись.- Хотя нет. Просто кому это ещё надо?
- Отстреливать твоих баб? Ну, да, это точно ко мне. Так понимаю пришибла я себя после пластического хирурга, - последняя мысль рассмешила.-В общем со мной все ясно, за тебя, дорогой, можно человека в салат покрошить. Так получается ты сразу проснулся? То есть, до тебя у меня руки не дошли.
Глаза у Сережки слегка расширились:
- До меня?
-А как ты хотел, миленький! Так чем ты с ней занимался?
- Блины ел…,- ответил с большим опозданием, словно пытаясь вспомнить подробности. Он завороженно смотрел на свои руки, с которых медленно исчезала кровь. Собственно ее уже практически не было, что не могло не радовать и меня.
- Так вот в чем повод. Ты совершил гастрономическую измену и, наверное, в изощрённой форме. С ручек кушал?
- Я ей не успел предложение сделать, - говорил это глядя в пол.
Значит Сережка хотел сделать МНЕ предложение! Стоп! Мне ли и хотел ли? Как не вовремя он это сказал, только начала отходить.
- А теперь мне будет жаль, если это не я ей башку разворотила. Вообще вопрос, что это за Фонтом возникший между нами? И куда подевались наши совместные сны? - с этими словами я встала с постели и направилась к печи.
Острая боль уколола в ногу. Фужеры? Они родимые! Ну это уж перебор. Чехарда мыслей кроме слез ничего не принесла. Я смотрела на стекла от разбитых фужеров и пыталась натянуть версии на сложившуюся ситуацию.
Первая самая правдоподобная: я- ку-ку. Тут проблема с определением степени поражения, надо как бы понять, когда все началось и где граница между реальностью и иллюзией.
Вторая далека от идеала: я- лунатик. Почему нет. Бегаю во снах с ружьем наперевес, а когда ноги затекают, встаю, прусь на кухню с вытянутыми руками и бью последнюю бабушкину посуду. Стремненько, но уже поспокойней.
Третья самая невероятная: кругом враги. Кто-то лазает по моим снам и смешивает их с реальностью, что бы я поверила в первую версию. Идиотизм, как можно лазить по чужим снам. Только если они совместные.
Миленький сидел на краю кровати и нервно покачивался. Нет только не он, да и не логично, сам сидит, пытаясь объяснить происходящее. Весь в себе, не видит, что девочке плохо, мог бы и успокоить. Слезы уже закончились, пришлось громко всхлипнуть. Совсем задумался, пришлось повторить. Наконец Сережка словно очнулся, вздрогнул всем телом и встав, зашагал ко мне.
Входная дверь прогромыхала под ударами из вне. Семь бед один ответ.
- Откроешь? - спросила, потянувшись за халатом. Всегда удивляла скорость, с которой он умел одеваться и что-то мне подсказывало, муштра в армии, тут была ни причем. Почему я никогда не интересовалась его жизнью до меня? Амёба. Совершенно не подготовлена к истеричным разборкам.
С этими мыслями я заходила в душевую кабину, но как не пыталась их закрепить , в голове стучало «сбрендила, ночной ходок, враги». В общем ничего нового, а так как без душевного спокойствия жить нельзя, откину две версии на потом. Итак, кругом враги. Враг коварен и опасен, влезает в мои сны, строит подлые планы, проникает прямо в дом, дышит в спину.
-Мне нужно срочно отъехать, вернусь к обеду.
- Не сегодня, не сейчас! - словно вскрикнула я. Затем подумав решила. Коли не услышал, пусть едет. Вода приятно гладила, скатываясь по телу. Нужно было подумать, успокоиться, да просто помолиться. Как давно я к НЕМУ не обращалась. Нет молилась, но как-то не так, словно по привычке. Да и делать это пыталась подальше от Сережкиных глаз.
Входная дверь громко хлопнула. Ушел. Ладно, разберемся. Надо мясо отбить. Осколки замести. Кстати, где они? Я села на краешек кровати, уставившись в угол. Все, их просто убрал мой кормилец, убегая на работу. Продолжаем. Для начала надо успокоиться и просто помолиться. Авось пошлет бог правильную мысль.
Обратившись к Исусу Христу с канонической молитвы, я перешла на свои слова. Итак в голове все путалось, а он все поймет. Ситуация не простая…
Выйдя из комнаты я умыла лицо святой водой и вернулся к образу святого Иоанна Златоуста.
«…Что встретит тебя по исходе, как сильно тяжкое и мучительное, и взывай: Боже сил, Боже вечный, Боже жалости и милосердия, не покинь меня, не презри меня, не поставь меня вне Своей милости: «поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой!». И будучи в таком состоянии и так размышляя, не отказываюсь от благой надежды, и не отчаиваюсь в своем опасении.»
Мы смотрели в глаза друг другу. Неожиданно я почувствовала осуждение. Этого просто не может быть. Весь образ святого выражал укор. Не выдержав опустила глаза, но все же закончила молитву.
***
В небольшом медицинском центре, где люди пытались пройти медкомиссию, разгорелся скандал. Стараясь оседлать удачу наиболее пронырливые, заняли очередь ко всем врачам сразу, но беда в том, что при каждом приглашении войти в кабинет у них возникали горячие споры кому идти. Остальная часть, до того мирно ожидающая отметки в медкарте, наконец накопив в себе достаточно праведного гнева, с удовольствием вылила его.
Мы не спешили, я и девушка лет восемнадцати, сидящая напротив. Видимо проникшись моим внешним спокойствием, она решила сделать доброе, предложив мне пройти врача, к которому на удивление очереди не было вообще.
- А вам к психиатру не надо? – мой прорвавшийся смех, смутил ее : Там никого.
- Даже врача?
- Нет, врач на месте и вам понравится,- теперь она также рассмеялась.
А ведь на самом деле о походе к психиатру мысли крутились уже неделю. Правда они были косвенными, главное, о чем думалось не сдвинулась ли моя крыша. Останавливала традиция, истинные психи сами сдаваться не ходили. Значит надо подождать, когда кто-нибудь не вызовет ребят со смирительной рубахой. Тут появился шанс поторопить события. Еще раз широко улыбнувшись всем присутствующим, которые уже готовились перейти в рукопашку, зашагал в шестой кабинет.
Только переступив порог, я понял что вошел без стука. Дабы это сгладить громко поприветствовал:
- Доброго вам времени суток. Могу ли я оторвать немного вашего времени?,- «Остапа понесло». Доктор была закрыта от моего взгляда через чур большим для данного заведения монитором. Зато из-под стола торчала пара прекрасных ног с плотным, явно не местным загаром.
- Конечно проходите. Давненько о вас не было слышно. Что-нибудь новенькое, или старые тараканы мешают жить?, -ей зашло сыграть со мной миниатюру. Голос как будто знакомый и в любом случае приятный.
- Да я у вас по случаю, на цареву службу хочу поступить, а там письмо о печатях требуют, что я не аспид и мыслей тяжелых не держу.
- Ну коль документ о том, что вы отбыли рекрутскую повинность, с собой на руках имеется, дело быстро пойдет.
- Неужели присутствие военника определяет мою психологическую устойчивость на остаток жизни.
- Да нет. Просто утверждает, что вы с молоду себя на три я не делили. С другой стороны, не вызывали к себе особого интереса. Да и сама служба зачастую вскрывает наиболее выраженные случаи, – она сдвинулась в сторону и представилась во всей красоте. Интересно что имела в ввиду девушка в коридоре, когда говорила, что врач мне понравится. Внешность или манеру общения? Хотя мне понравилось все. Поболтав еще минут пять, получив заветную печать, я вышел. Совсем недавно, если бы не получил правдами и неправдами ее номера телефона, встретил бы с букетом после работы. Сейчас был полностью удовлетворен общением и с улыбкой направился сдавать анализы.
В кабинете меня встретили три девушки в белых халатах, прямо Трус, Балбес и Бывалый. «Бывалый» быстро разобралась с баночкой с моими анализами, прилепила к ней номер и тут же принялась что-то писать в медкарте, послав меня на кресло в глубине кабинета. «Балбес» слонялась из угла в угол таская колбы и баночки. Что-то громко рассказывала, периодически посмеиваясь над этим. Я же не вслушивался, а просто сел в удобное кресло и подготовил руку под экзекуцию. «Трус» выражало само беспокойство. Было похоже, что забор крови у меня стал первым в ее жизни.
- Вы по паспорту Куравлев или Куравлёв?
- Куравлев, а есть разница?
-Есть, у меня вы через Ё.
Вспомнилось из разговора с отцом во вчерашнем сне: «Если уж берущий сомневается нужно ли ему это, откажи. Хуже не будет, а от беды отвернет.»
Неожиданно по телу пробежали мурашки. Я, уколов не боюсь, сколько нужно уколюсь. Только вот сейчас все шло не так: странная неуверенность медсестры, чувство надвигающейся опасности, да еще предупреждение из сна.
- Ой, девчата, а ведь я сегодня ночью торт ел! - сказал, поднимаясь с кресла, - я тогда завтра приду.
Топая к выходу, не смотря по сторонам, ярко представил картину, как вся троица, побросав свои места, приготовилась наброситься сзади. Троица же удосужилась лишь тихим «придурок» в спину. Несмотря на это, выйдя из кабинета, почувствовал облегчение. Ни капельки более не задумываясь спешно покинул и сам центр.
Беспокойство появившееся с неделю назад, стало расти с каждым днем. Сны выпавшие за рамки были лишь частью беды, стоило на шаг отойти от Яны как тут же наваливалось беспочвенная тревога. Последний заказ на строительство дома со всех сторон выглядел нелепо.
Уже в машине почувствовал полное облегчение. Потянулся к магнитоле, но был остановлен звонком телефона. На экране светилась «Шефиня». Ну что же, вот и познакомимся.
В трубке шипело, слов не разобрать, но слушать было даже прикольно. Какофония звуков не раздражала, а скорее даже убоюкивала.
* * *
Кошка терлась мордочкой о ноги, мурча как трактор. Звук успокаивал, мысли приобретали стройность. Может я и параноик, но никаких сомнений не оставалось, кто-то вмешивался в нашу жизнь, или кого-то из нас. Зачем, можно оставить на потом. Как? Уже интересней. В моих снах было достаточно потребовать и присутствие устранилось. Два вопроса. Всегда ли смогу так легко от нее избавляться? Как вообще не пускать ее в мои сны.
В Сережкиных все сложнее. В снах мы вместе, только вод сны индивидуальные. В них мы друг друга не контролируем, а только качественно пугаем.
Теперь реальность. Наша встреча, наши сны, сами в нее не вписываются. При этом имеют место. Значит предположение, что такие путешественники во снах есть еще, общую картину не портит. Хорошо если таких гостей не много. Как не крути, но мой образ с пухлыми губами начал мерещиться миленькому уже давно. Это не сильно било по моей самооценке, но все же напрягало. Опустим.
Надо составить план действий. Прежде всего, как отличить сон от действительности? Как вновь объединить наши сны.
Начала вспоминать и анализировать. Добралась до момента, когда Сережка оказался на пороге дома. Тут логика уступила место смакованию. Как же было здорово! Не то что сейчас хуже, просто когда чувства все время несутся в гору, начинаешь бояться падения. Беспокоила лишь одна мысль: «ведь это когда ни будь да закончится.» Такая страсть просто сожжет.
Там, где огонь, и где немножко дым -
Там кончится одним.
Одно касание, и мы уже горим,
Жаль, кончится одним!
Ты знаешь - ты желанен и любим,
Но кончится одним...
Вот уж нет. Мысли конечно из головы не выгнать, но материализоваться им точно не дам. Мы за свое еще повоюем.
... Хотя есть вариант, что победим!)))
Решение пришло безапелляционное! Детское, нелепое, но все же верное!
На кухне загремело.
Сковорода валялась на полу, из-под нее словно кровь текло масло. В разных местах лежали четыре котлеты, каждая из которых была под надкусана. В приблизительной равноудалённости от них вылизывалась Киса. Конечно, к падению нашего ужина на пол она "не имела никакого отношения". Во всяком случае подчеркивала это своим полным равнодушием. Мое быстрое приближение все же оценила, как не признание ее актерского мастерства. Не пытаясь проверить пределы моего кошкалюбия, она ретировалась.