Самолет летит на запад, тяжело выгребая винтами против течения времени. Я возвращаюсь в родной город. Он лежит на болоте широко раскинув сверкающую шкуру. Я чувствую его астматическое дыхание. Город ждет окончания игры, из которой я обещал выйти, и вот возвращаюсь через тридцать лет нарушить обещание. Через пару часов я на конференции по урбанистике, среди развалин старого завода. Люди бродят среди стальных ребер его цехов и заползают в черепа разрушенных кабинетов. Я на сцене и уже десять минут бубню что-то о потоках пешеходов, о квотах и деньгах. Слова падают в толпу без всплеска. Как заведенные автоматы зрители поднимают руки, хлопают в нужных местах. Механические насекомые, считающие себя живыми. Единственный живой среди нас — завод, спящий под нашими ногами. А мы обсуждаем, какой мир построим на железных костях павшего гиганта. Я чуть не прозевал знак. Какой-то мальчик невпопад смеется, когда я открываю слайд с картой завода. Ржет и показывает пальцем. Скомкав остаток выступления,