Новый царь Василий Иванович Шуйский, открыто защищая привилегии своих союзников — бояр, дал в Успенском соборе присягу в том, что ему, «не осудя истинным судом с боярами своими, смерти не предать, вотчин, дворов и животов у братьи его, у жен и детей не отнимать, если они с ним в мысли не были... Да и доводов ложных мне, великому государю, не слушать, а сыскивать всякими сысками накрепко... чтобы в том православное христианство невинно не гибло; а кто на кого солжет, то, сыскав, казнить его, смотря по вине, которую взвел напрасно» из. Эта так называемая крестоцеловальная грамота Василия Шуйского означала небывалое ограничение власти царя боярами, что вело к усилению феодального гнета над обездоленными массами, осмелившимися подняться на борьбу с крепостническими порядками. Тяжесть положения измученного народа и крах иллюзий, связанных с именем «доброго царевича Дмитрия», вызвали новое всенародное движение.
Буржуазные историки связывали свои концепции о крестьянской войне с утерей веры народа в царскую власть, что, по их мнению, было обусловлено многочисленными и противоречивыми грамотами: о воре Гришке Отрепьеве, о признании в нем царевича Дмитрия, о венчании последнего на царство и, наконец, об убийстве его и воцарении лукавого Шуйского.
«До сих пор,— делал вывод историк С. М. Соловьев,— области верили Москве, признавали каждое слово, приходившее к ним из Москвы, непреложным, но теперь Москва явно признается, что чародей прельстил ее омрачением бесовским; необходимо рождался вопрос: не омрачены ли москвитяне и Шуйским? До сих пор Москва была сосредоточием, к которому тянули все области; связью между Москвой и областями было доверие ко власти, в ней пребывающей; теперь это доверие было нарушено, и связь ослабела, государство замутилось; вера, раз поколебленная, повела необходимо к суеверию; потеряв политическую веру в Москву, начали верить всем и всему... Тут-то в самом деле наступило для всего государства бесовское омрачение, произведенное духом лжи, от которой менее других был чист Шуйский, которого сонм клевретов посадил на престол царей московских» 144.
Приведенные доводы необходимо дополнить существенным положением — продолжающимся процессом закрепощения крестьян.
Массовые выступления народа против феодально-крепостнического засилья власть имущих начались при Борисе Годунове. В 1603 г. восстание крестьян и холопов охватило районы, прилегающие к Москве. Во главе восставших стоял холоп Хлопко. Опасность была настолько велика, что Годунов вынужден был направить против восставших войска с главным воеводой Иваном Басмановым. Произошла упорная битва, в которой Басманов был убит, а атаман Хлопко тяжело ранен. Восстание было подавлено. Многие его участники вместе с Хлопко были казнены (хотя Борис при вступлении на престол торжественно клялся не прибегать к казням). Многим из восставших удалось бежать на юг, где уже давно собирались все бесправные и недовольные.
Наибольший приток бежавших из центральных и северо-западных районов страны оседал на юго-западе страны, в районе Путивля, особенно в Комарницкой волости. Слабость местной администрации, отдаленность от центра и наличие организованной силы в лице воинственного казачества послужили благоприятными условиями для того, чтобы именно на этой окраине страны началось мощное народное выступление.
Движение возглавил бывший холоп Иван Исаевич Болотников. В современной исторической литературе под Крестьянской войной обычно понимается совокупность всех народных выступлений, имевших место в первые полтора десятилетия XVII столетия. В этом случае есть все основания считать восстание Ивана Болотникова ее высшей точкой.
Крестьянские войны имеют свои особенности — они, как правило, охватывают широкую территорию и носят массовый характер. Вооруженные отряды восставших вступают в столкновение с правительственными войсками. Но даже наиболее организованные выступления народных масс разрозненны, слаба связь между их отдельными очагами, нет единства действий восставших. Будучи антикрепостническими по своему характеру, они были направлены прежде всего против бояр и дворян, за «хорошего» царя. В этом проявлялся наивный монархизм всех народных крестьянских движений.
Социальный состав движения под предводительством Болотникова был весьма разнообразным. Под его знаменами выступали беглые крестьяне и холопы, посадские и служилые люди, стрельцы и казаки. В начале восстания сам путивльский воевода князь Шаховский оказал поддержку Болотникову, а позже к нему примкнули некоторые дворянские отряды. Эта социальная пестрота восставших отрицательно сказывалась на организованности и стойкости движения.
Интересна биография Ивана Болотникова. Он был холопом князя Телятевского с Черниговщины, от которого бежал на Нижнюю Волгу, в Астрахань. Там он попал в плен к татарам и был продан ими в рабство туркам. Изведал Болотников тяжкий, унизительный труд гребца на турецких галерах. Не сохранилось точных известий, каким образом удалось ему освободиться из рабства. Болотников оказался в Италии, жил в Венеции, работал гондольером. Через Австрию, Чехию, Польшу он пробрался в Самбор, где встретился с Лжедмитрием.
Поход восставших от Путивля на Москву начался в июле 1606 г. Для привлечения на свою сторону широких крестьянских масс Болотников использовал имя царевича Дмитрия. Распространялся слух, что тот не погиб в Москве 17 мая 1606 г., а чудом спасся и вот теперь уже, безусловно, даст простому народу все, что тому нужно.
От имени Дмитрия Болотников, как царский воевода, рассылал повсюду грамоты с призывом к борьбе против изменника Шуйского. Начало похода имело полный успех — за один месяц почти все города Курско-Орловского края поднялись по призыву крестьянского вождя. Первая серьезная проба сил восставших имела место под Кромами. Здесь Болотников разбил посланные против него войска Шуйского и двинулся на Калугу. Одновременно с ним из Ельца вышел большой отряд восставших служилых людей и казаков во главе с Истомой Пашковым.
Недалеко от Калуги, в устье реки Угры, Болотников в сентябре 1606 г. еще раз разбил правительственные войска. Силы восставших заметно росли. К ним присоединились отряды рязанских и тульских крестьян, а также рязанская рать во главе с дворянами, братьями Ляпуновыми и воеводой (тоже дворянином) Г. Ф. Сунбуловым.
Под Серпуховом успешное движение восставших пытались остановить войска молодого князя М-. В. Скопина- Шуйского с боярами. Но они очень быстро были рассеяны, и поход Болотникова на Москву продолжался. К этому времени Истома Пашков взял Коломну и выступил на соединение с главными силами Болотникова. 7 октября 1606 г. Болотников подошел к Москве. Соединившись с отрядом Пашкова, он занял село Коломенское. Руководители народного восстания Иван Болотников, Истома Пашков, Прокофий и Захар Ляпуновы и Григорий Сунбулов расположились в теремах царского дворца.
В тот момент войско Болотникова насчитывало десятки тысяч человек. Кроме того, на его стороне были Поволжье, Западный Урал, Псков и Астрахань. Никогда еще народное движение в России не достигало такого размаха — это была действительно народная война.
Болотников предпринял попытку овладеть столицей. Пашкова он поставил в селе Красном, чтобы принять на себя натиск ратных людей, идущих в Москву из Ярославля, Ляпуновым поручил охрану Смоленской дороги, а сам, перейдя Москву-реку, ударил по дворянскому ополчению в Рогожской слободе. Но в этот наиболее ответственный момент роковым образом сказалось различие целей у неоднородных по своему социальному составу участников восстания. В разгар-боя и Пашков и братья Ляпуновы с Сунбуловым перешли на сторону Шуйского.
Потерпев в декабре 1606 г. поражение под Москвой, Болотников укрепился в Калуге. Войска Шуйского четыре месяца безуспешно осаждали город.
А в стране не утихало пламя крестьянской войны. Предводитель терских казаков муромский горожанин Илья Горчаков объявил себя «царевичем Петром» (никогда не существовавшим сыном царя Федора) и с большим отрядом восставших двинулся от Терека по Волге. К нему присоединились отряды народов Поволжья — марийцы, мордва, татары. Восставшие осадили Нижний Новгород. Правительственные войска с трудом рассеяли восставших в Поволжье. Однако новые отряды крестьян и казаков, объединенные Горчаковым, в начале 1607 г. двинулись на помощь Болотникову. Весной 1607 г. царские войска были разбиты под Калугой. Повстанцы соединились в Туле.
Правительство Шуйского принимало все меры к тому, чтобы, с одной стороны, объединить феодалов в борьбе с поднявшимся крестьянством, а с другой стороны, расколоть силы восставших. В марте 1607 г. оно ввело 15-летний срок сыска беглых крестьян. Одновременно было велено всех пленных отдавать в холопы, а всем добровольно перебежавшим из повстанческого лагеря давать освобождение от крепостной зависимости.
Собрав большую армию, Василий Шуйский 21 мая 1607 г. лично выступил «на свое государево и великое земское дело». Разорив Алексин, он пришел под Тулу, где укрепились в кремле отряды Болотникова и Горчакова. Осада Тулы длилась тоже четыре месяца и до предела истощила силы восставших. В городе было около 20 тыс. людей, запасы продовольствия подходили к концу. Наступила холодная осень, а вместе с нею начался голод. Чтобы еще больше осложнить положение повстанцев, осаждавшие сделали запруду — река Упа вышла из берегов и затопила город. Болотников согласился наконец сдать Тулу. Согласие это кроме всего прочего было продиктовано посулами Василия Шуйского. Царь целовал крест, обещая «ворам всем дать выход, кто куда захочет, а воеводам их, вору Ивашке и иным, ничего не будет». Но Шуйский не сдержал своего царского слова. Как только открылись ворота тульского кремля, Болотникова и Горчакова схватили. Илью Горчакова повесили в Москве у Данилова монастыря, а Иван Исаевич Болотников был сослан на север, в Каргополь, и сначала ослеплен, а затем утоплен.
Стихийность, неорганизованность в действиях были главными причинами поражения крестьянской войны. Социальная неоднородность и наивный монархизм восставших обрекали движение на неудачу. Однако первая крестьянская война в России, поднявшая на борьбу против засилья феодалов тысячи крестьян разных национальностей на огромной территории страны, основательно напугала дворянско-боярскую верхушку. Процесс социально-политического развития русского общества, безусловно, ускорился.
Источник:
Русская история. Популярный очерк - Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Москва • Мысль • 1992