Так бывает… И в последнее время стало повторяться очень часто. Утро начинается не с пожеланий доброго утра, а с упреков и придирок. Куда делась та любовь… Вот и в этот раз я сильно хлопнул входной дверью на очередной скандал со стороны супруги и ушел на работу. Хорошо, что есть работа и можно в нее уйти с головой, забыв о кошмаре дома. Уходишь утром и возвращаешься поздно вечером. Остается лишь наскоро поесть, принять душ и лечь спать. Ведь главная цель – заработать на пропитание…
«Как она может так ко мне относиться? Говорит, что я бесчувственное животное…» – вспоминал я за рулем последнюю схватку титанов, то есть мою с супругой. Я ведь стараюсь ни для кого-то, а для нас, детей. Хочу, чтобы всё было в доме, ни в чем не нуждались… «Водитель, а можно остановить вот здесь… Хочу сделать сюрприз, – перебила мои мрачные мысли улыбающаяся в переднее зеркало девушка. – Представляете, он меня ждет с этой стороны… – начала она мне весело объяснять, – а я опа – и с другой появлюсь, нежно прикрою глаза и спрошу: «Угадай!» И она заразительно засмеялась. Я остановил машину, где просила клиентка, и не стал спешить отъезжать. Хотелось посмотреть на счастливых влюбленных. Девушка на носочках стала подкрадываться к юноше с цветами… Но любовь не обманешь, она чувствует на расстоянии. Он обернулся задолго до приближения любимой, побежал, поднял ее на руки, стал кружить… Эх! Счастливые! А ведь тридцать лет назад и мы такие с Иришкой были. Я и секунды не представлял без нее. Ждал, считал минуты до нашей встречи. Любовь была такая, думал, всю жизнь будем, крепко обнявшись… И что теперь? Домой идти не хочется, тяну время на работе, работаю сверх нормы. Вот и кручу баранку такси почти круглосуточно и попиваю кофе литрами, чтобы не заснуть… Стали приходить мысли развестись и покончить с грызней раз и навсегда. Может, так лучше будет жить, стану счастливее. Дети выросли, разлетелись, можно и для себя пожить.
– Станислав Петрович, есть еще заказ, – сообщила по телефону диспетчер. – Возьмете?
– Да я как-то уже и подустал, домой собрался…
Решил отказаться, но Ольга Дмитриевна, наш уважаемый диспетчер, тут же перебила.
– Миленький, пожалуйста, выручайте! А то и так все отказались, а мне план нужно делать, – упрашивала женщина.
– Ладно, но только ради Вас!
Диктуйте адрес клиента и сообщите, что я буду через десять минут. Пусть не опаздывают, я ждать не буду, развернусь и уеду.
На часах было уже 22.30. Я подъехал к очень старенькому домику. В окнах горел свет, а на улице никто меня не ждал. Я вышел из машины. Закурил. Молчок. Никого. «Так, значит, разворачиваюсь и еду на базу… – решил я. – Сколько можно ждать?» Но совесть почему-то не позволила вот так уехать. Решил заглянуть в дом. Все-таки свет в окнах горит.
Входная дверь была не заперта. Мне как-то еще больше показалось это явление странным. Но я пошел дальше. Везде в комнатах было пусто, а мебель накрыта чехлами. Обои на стенах выдавали некогда присутствие на них картин или фотографий следами от рамок. Когда я заглянул в гостиную, то увидел старенькую, очень маленького росточка седую женщину. Она сидела в таком же, как сама, стареньком пальтишке и держала на коленях саквояжик, а рядом с ней, как верный пес, стоял чемодан. Она меня тут же заметила и милым материнским голоском сказала:
– Сыночек, от спасибо, что заглянул. Мне самой уже сложно донести свое добро до машины. Да и поддержка нужна, ноги уже не слушаются.
И тут мне стало стыдно, я ведь хотел уехать. В душе ругал клиентов за опоздание…
Усадив старушку на заднее сиденье, я уточнил:
– Куда едем?
– Хороший мой, у меня три пункта назначения, и начнем с театра, – улыбнулась мне Варвара Дмитриевна (мы уже успели познакомиться, пока топали до машины).
Самого же разбирало любопытство. «Странно, – размышлял я, – и куда это на ночь глядя собралась Варвара Дмитриевна, в театр?» Когда мы остановились по месту назначения, моя пассажирка заговорила дрожащим от волнения голосом:
– Здесь мы с Лёшенькой познакомились. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, а Лёше, покойному уже моем мужу, двадцать… Как сейчас помню, была премьера спектакля «Три сестры», я бежала по ступенькам, не успевала и споткнулась… – Варвара Дмитриевна сделала паузу и задумалась. – Лёша сопровождал меня в больницу, я ногу сломала, а после бегал в общежитие и носил мандарины… У нас была любовь с первого взгляда. Он тогда сказал: «Ничего, до свадьбы заживет». И ведь так и случилось. Через два месяца мы с ним расписались… Ну поехали, родной, дальше.
Следующей остановкой был парк в нашем городе. Варвара Дмитриевна попросила остановиться ближе к фонтану. Он сейчас в холодное время не работал и казался таким же грустным, как и бабуля.
– А вот место нашей последней встречи с Лёшенькой. Мы тогда долго разговаривали и не могли наговориться. Так, о разном, можно сказать, ни о чем, и казалось, что времени мало, не успеем договорить, каждый о своем… И он ушел… на фронт. Ждала… Жила письмами, читала их запоем, сама могла писать по два письма на день. Может, и больше хотела, но сил не было, весь день и почти ночь на заводе работала. А как мы радовались Победе! Затем письмо… только не от него… о том, что «ваш муж пропал без вести…» И вот, сколько лет прошло, а я ждала, ждала и верила, что жив мой Лёшенька, что придет. Вот и замуж не выходила, поэтому и деток нет.
Я слушал Варвару Дмитриевну, а у самого слезы рвались наружу, душу выворачивало от такой любви. Особенно больно стало, когда она назвала последний адрес назначения. Это был дом престарелых.
– Ну вот и приехали. Спасибо, тебе, Станислав! Я не жалею о прожитой жизни и рада, что последние дни проведу в коллективе таких же старичков. Утром не хотела ехать. Дождалась самого позднего времени, чтобы спокойно проехаться по городу, повспоминать нас с Лёшенькой… Единственное, что мне непонятно у сегодняшней молодежи, так это то, что они не ценят друг друга. Сколько разводов! Был бы жив мой Лёша, мы бы каждый день ценили, спешили друг дружкой налюбиться… Если бы не война…
Она вздохнула и подала мне деньги. Я отказался их брать, помог донести вещи, а сам поехал к цветочному ларьку…
Когда жена открыла дверь, я протянул ей букет цветов. Это были белые ромашки, ее любимые. Марина тут же обняла меня и прижалась головой к плечу. В этот миг мы будто перенеслись в то время, когда так же стояли молодыми. Она, такая беззащитная и нежная… И я понял, что никогда и никому не дам ее в обиду и буду делать всё, чтобы была счастливой. Спасибо моей последней пассажирке – она вернула мне счастье, помогла понять, что важнее ценить в жизни!