Доводилось ли вам когда-нибудь впрягать в одну телегу коня и трепетную лань? Слышу ваш честный ответ: «Да мне и вообще никого никуда впрягать не доводилось. Очень мне надо – впрягать». Чтобы быть к вам поближе, признаюсь: я и сам никого не впрягал и не запрягал. Скажем, потрусить верхом на лошадке – это в детстве практиковал - бывало. Но там проще: сел и сиди, следи только, чтобы не свалиться, а для запрягания требуется умение.
И всё же. Вот если ребром и именно так: «впрячь коня и трепетную лань» (ланей вообще в наших лесах нынче маловато, ну а нетрепетную где вы найдете?)? Вы вообще сейчас галдеть начнете, что результат подобного эксперимента предопределен, и в подтверждение приведете экспертное заключение великого поэта.
А я на это отвечу, что поэты – они проходят по поэтической части, но есть люди – бери выше – из части политической. И им много чего удается. Даже такое, о чем поэты и во снах не мечтали.
Вам, конечно, известна сложившаяся у нас в стране хорошая давняя традиция: все инициативы народа придумывает власть. Это правильно. Присмотритесь со своего боку к устройству жизни, и вы обязательно отметите, чем таким власть разительно отличается от нас. Тем, что у нее есть голова. Поэтому она возлагает на себя бремя тяжелых обязанностей функционирования в качестве голов, глав и главарей всех людских сообществ, которые навыдумывало человечество. У невластных людей тоже есть головы, но они маленькие, номинальные, наподобие того майорства, которое большой звездой было зафиксировано на погонах одной хорошо прыгавшей с шестом майорши. Офицерский китель помогал спортсменке не отвлекаться на происки и маневры соперниц. В ожидании своей очереди прыгать она всегда накрывалась им с головой.
Не подумайте, что я критикую народ. Критиковать народ – это критиковать себя. А критиковать себя – кому такое может прийти в голову? В маленькую, в номинальную.
Народ прекрасен. И головы у него пусть и маленькие, зато красивые. Но прикиньте: а зачем нам думать? Все равно, лучше, чем властная голова, ничего не придумаешь. Особенно в жару. Ей и в этом проще: думает в сопровождении кондиционера. Работать за нас тоже, небось, никто не будет. А план как всегда горит. Как будто без этого жары не хватает.
Но в главы и головы комитетов и президиумов люди с большой головой попадают не сразу. Голове надо вызреть, пустить сок. Вот был такой талантливый и головастый пропагандист Петр Толстой. В телевизоре срезáл за просто так любого, кто попадался под его атлетически сложенную руку. Сейчас, после выдержки в телевизоре, он сидит в голове головного федерального органа. Он и там впечатляюще всё крушит и ломает. Но уже в международном масштабе. Не далее как вчера снова громыхнул. Сказал, что надо резать к чертовой матери. Резать с членством в ВТО. Потому что ВТО плохая и для таких хороших, как мы, не годится.
Так о чем бишь это я? Ай-яй-яй, уже забыли. О том, что такие головастые, как Петр Толстой (ну или чуть менее головастые: где таких сколько надо наберешь?), для задействования активной энергии народа создают разные течения и организации. И фронты. Общероссийский народный фронт может гордиться, что возник еще до появления фронтов харьковского, херсонского или запорожского. За время своего существования общероссийский посолиднел и похорошел. Сегодня я узнал, что у него даже есть собственные аналитики. С таким подбором кадров и организацией работы можно предполагать, что главное его богатство – это горячие сердца и пламенная вера в торжество нашего дела, с которыми вступают в каждый новый день участники этой конто… - ой, чуть не скатился к преступно мирной терминологии – вступают народные фронтовики. Не за горами присвоение фронту почетного и заслуженного имени Павки Корчагина. Представьте, как хорошо и к месту будет звучать: ОНФ им. Павла Корчагина! Еще бы: бойцам этого фронта жизнь тоже дается всего один раз.
А Движение первых? Может быть, уже в самом начале существования стоит задуматься о присвоении ему имени Павла Трофимовича Морозова? Правда, тут вы сами мне скажете: пока рано. Присвоят позже.
И то верно. Да и вообще надо всё взвесить. Сравнить, что было тогда и что есть сейчас. Павлик отдал свою жизнь в борьбе против сельских богачей-мироедов. Сейчас, как известно, богачей у нас нет. Все мы примерно одинаковые члены российского общества. А оставшаяся от времен дикого капитализма 90-х годов бедность последовательно и неуклонно снижается. К 2030-му, глядишь, и остатки добьем.
И всё же с присвоением имени надо хорошенько подумать. Сельские кулаки были реакционерами, а нынешние - назовем их заслуженно преуспевающими в городе людьми – являются надеждой и мотором нашего шествия к радостному будущему, авангардом нашего прогресса. Пусть в народе укоренился привитый школой культ личности Павла Морозова, это не отменяет присущего нашим людям понимания, к чему им надо стремиться. Вооружившись верой в успех, они знают, что завтра ничто не сможет помешать им стать новыми Дерипасками или Михельсонами. В этом гигантская польза наличествующих социальных различий. В том, что перед глазами людей наглядная иллюстрации того, к чему они придут.
Так что с присвоением имени Павлика погодим. И присвоим только тогда, когда подвиг Морозова станет повседневным фактом нашей жизни.
А сейчас знаете в чем следует разобраться? Грубо говоря - в коне и в лани. Лань не лань, но в преданиях о герое-пионере и о герое-комсомольце передано дыхание романтики подвига. А вот ОНФ и Движение первых организовывались апробированно прожженными прагматиками. Пожалуй, придется назвать этих людей конями. Не в обиду цээсковцам будет сказано.
Движения и фронты – это хорошо. Даже очень хорошо. Но есть и более прозаические дела. Об одной новости в самом нынче прозаическом деле мы узнали сегодня. Напомню, что самое прозаическое сейчас - это всё, что касается операции. О ней судачат ежедневно и повсюду.
Но операция - она немного и военная, хотя всё же больше - специальная. Как бы то ни было, при всей банальности военной темы невозможно не восхититься эффективной тактикой и подкупающей ловкостью команды людей, сведенных в формирование под названием Государственная Дума. Я слышу аплодисменты чародеев, владеющих тайной хода шарика между тремя наперстками.
Подумать только: для затравки был пообещан сдвиг возрастов молодежи, призываемой в школу жизни. Потом было сказано: начнем с растяжения, за которым последует сужение. Кто к этому придерется? Всё по законам физики. А армия всегда опиралась на хорошую физическую подготовку.
Но шарик, как и положено, скрывался под последним наперстком. Алле - и изящный завершающий жест. Думцы заявили, что икебана, созданная растяжением, не нуждается ни в каком сужении. В таком виде она армии больше глянется. А молодые люди первыми поняли все прелести планируемой реорганизации и сами попросили, чтобы их брали с восемнадцати. Так рассказал самый стратегически одаренный депутат Картаполов. И всё. Получается, удалось молодым добиться, чтобы с 18 до 30.
И ладно бы, если бы заслуга ловкого хода принадлежала одному Картаполову. С ним понятно: он генерал. Но неожиданно умело сработали в депутатском корпусе всякие-разные капитаны и полковники запаса. И даже ефрейторы. Так что возглавляемое этими головастыми людьми население может спать спокойно. Если что, у наших депутатов всегда найдутся задумки, ходы и приемы. А мы, хорошо отдохнув благодаря своему спокойному сну, сумеем неплохо прокормить не одного генерала. И даже не двух, как тот мужик у Салтыкова-Щедрина.
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 2356 ДНЕЙ (ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА")