Мишка и Марина были натурами неугомонными. Встретились, посмотрели друг другу в глаза, и чувства накрыли их лавиной. Как в кино: совместные праздники, катание на санках, пикники. Ссоры – шумные, с битьем посуда и расставанием «навеки вечные». Марина уходила:
- Это навсегда!
Михаил дарил букеты… ромашек, стоял на коленях, умолял вернуться. И она милостиво соглашалась.
Иногда уходил Михаил: картинно и громко хлопал дверью:
- Вся жизнь моя с тобой была ошибкой! Ты душу мне вынула и сердце разбила как вазу на много маленьких осколков.
Марина рыдала, просила простить ее, глупую. Более такого она никогда не повторит. Любит его так, что сил нет. И вот – пирогов напекла, картошечку сварила. Иди за стол, милый.
Михаил возвращался. В один зимний послепраздничный день, проснувшись после примирения и возлияния, Михаил узнал новость: быть им с Мариной родителями.
- Значит, ведешь себя правильно, как будущая мама.
- Я что, должна себя ограничивать, а ты будешь все потреблять? И ты со мной тоже ограничься.
Михаил взялся за себя. Все 9 месяцев сам не потребляла даже вкусного пенного, и Марине не позволял.
На свет появилась доченька: здоровая, хорошенькая. Михаила накрыло чувство любви, желание защитить. Привез он Марину домой, сам к ней въехал. Водился с малышкой, ночами вставал, памперсы менял. Потом вышел на работу. И все то же стал проделывать вечерами и в выходные.
Марина же заскучала:
- Прямо день сурка: пеленки, кормление. Пусть смеси ест. И так полгода уже мучаюсь.
И она перестала кормить дочку, переведя на искусственное питание. Это сделало ее свободной. Михаил раз пришел:
- Марина, ты пила?
- Ерунда, пару глотков.
- Ты с ребенком сидишь, какие глотки? А случится что? Не смей!
- Не указывай мне в моем доме. И вообще, иди отсюда. Надоел.
Михаил ушел. Но приходил по вечерам, забирал малышку на выходные. С Мариной нормально разговаривать не могли, только кричали друг на друга. Нормальные чувства переросли в ненависть. Ребенка они не могли поделить. Когда дочке было 8 месяцев, Михаил пришел – почти день рождения. Но праздновать его Марина начала раньше, ушла в гости. Малышка была дома одна, вся заплаканная, голодная. Михаил собрал вещи ребенка, и унес к себе домой.
Марина подала в суд об определении места жительства дочки с ней. Михаил оспорил, но суд ему отказал. Дочь должна жить с мамой. Доход у нее – сдавала квартиру в Москве. Дом есть, все в порядке.
Миша на следующий день после суда отправил Марине телеграмму: дочь приведу такого-то числа, во столько-то. Марина телеграмму получила. Но промолчала, дочку встретила. Но на следующий день привела обратно:
- Приставы будут забирать. Я сегодня не готова с ней водиться. Потом.
Так малышка поселилась у отца. Марина пришла позднее, но Миша не отдал ребенка:
- Ты выпила, придешь нормальная, заберешь.
Все же забрала. Девочка была с ней ровно неделю. Миша пришел, вызвал опеку и полицию: ребенок был дома один, голодный. Еды не было.
- Она за эту неделю вообще ее не кормила, только яблоко дала, или два.
Мать девочки привлекли к административной ответственности за ненадлежащее выполнение своих обязанностей.
Женщина разозлилась:
- Отдавай мою дочку! – кричала она за забором.
- Веди себя нормально, и отдам, - парировал Михаил.
- Ты у меня еще получишь!
Марина ушла, а вечером подожгла автомобиль Михаила. За что и была судима.
Михаил же подал в суд иск об определении места жительства ребенка с ним:
- Это не мать, она непонятно как себя ведет, пьет, ребенок ее боится и не знает. Ей уже 2 года, а она мать не видит. Машину подожгла: ведь та возле деревянного дома стояла, в доме живу я и маленькая дочь. Она же угрозу ее жизни и здоровья предоставляет.
- Он вообще плохой отец: ребенок в садик не ходит, от памперса не отучен, всего добивается криками и слезами. Сам не занимается – на мать свою бросил.
- Ребенок не в садике, потому что ты документы не отдала, чтобы в очередь встать. Я все дубликаты оформил и встал. С 3х лет пойдет. А мать малышкой занимается пока я на работе.
Марина подала встречный иск об определении порядка общения с ребенком: каждый день с 14 до 17 час. Остальное время – с папой.
Михаил, конечно, возражал: у дочки сончас с 13 до 15 час.
- Тогда видеть буду с 16 до 19!
Органы опеки сказали: мама вот такая, лучше с папой, но и дома у мамы комната для ребенка есть игрушки, еда. Все чисто.
Суд вздохнул: вы со своими ссорами на ребенка вляете – отстает в развитии речь, нервный. Все это происходит от того, что вы просто не можете общаться, пойти на мир ради ребенка, свои интересы на первом месте.
Суд отказал в иске обоим.
Талдомский районный суд (Московская область), решение от 27 мая 2020 г. по делу № 2-165/2020.
Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора.