Не так часто в этом мире вешают адвокатов. Как бы кто не относился ни к этой профессии вообще, ни к кому-либо из ее представителей в частности. Хочется надеяться, что не ремесло позорит человека, а как раз наоборот. Но факт остается фактом. Казни стряпчих, солиситоров, присяжных поверенных, барристеров или как бы их не именовали еще — дело редкое. Из ряда вон выходящее. Даже за политику. А уж за совершение общеуголовных преступлений, таких как убийство, так и вообще дефицитное.
Взять, к примеру, Великобританию. Считается, что за совершенное умышленное убийство за всю историю этой страны повесили лишь одного адвоката. Одного. А прошлое у Соединенного Королевства более чем бурное. И крови там мало кто стеснялся. Ну а уж Веревку раздавали так просто за “копеечные” преступления. Точнее, стоимостью материального ущерба, не многим больше самой веревки.
Само возмутительное событие, а скорее, целый ряд деяний, квалифицируемых уголовным законодательством как преступление, произошло в начале XX века. В маленьком, даже по английским традиционным меркам городке Хэй-он-Уай. Уютно расположившемся в валлийской тиши.
Теперь там проводят знаменитый на весь англоязычный мир книжный фестиваль. А когда-то, кроме биеннале, посвященной продаже сена, не происходило ничего. Ровным счетом. До такой степени, что на весь городок, как правило, был всего один адвокат.
И его хватало. Заметьте, всем сторонам процесса. Конфликта интересов как-то не возникало. Если что, то приедет солиситор из такого же, но соседнего тауна. Так что местный даже не напрягался. Нет, барыши считал, но не “горел на работе”. Необходимости не было. Еще бы, ведь событием считалась даже драка уличных собак. Весь паб гуртом высыпал на улицу со стаканами пенного английского поглядеть на “сеанс”.
Казалось бы, что может произойти в городке, название которого звучит как “Сено на перекрестке трех направлений”. Ну, это по-русски. Ничего хайпового нет и в валийском варианте. Вы слышите скандал в И Гелли Гандрилл? Кроме кельтской загадочности — никаких событий. Да и в английском Хэй-он-Уай тоже тишина и спокойствие. Пастораль. И полторы тысячи сонных жителей.
Ну, белье украдут, морду набьют, когда по соседски “рога наставят”. Или сено, визитную карточку тауна подожгут. Да и то, как говорится, “по пьяной лавочке”. Случись чего, и свидетелями в суде окажутся все горожане. От пеленок до деменции. От викария и до последнего забулдыги.
Или вот, к примеру, был случай. Запомнился он надолго. Судите сами, память о нем хранится и по ныне. Произошло это летом 1911 года. Может на год позже. А может раньше. Сэр Герберт Роуз Армстронг, добрейшей души человек и единственный в городке адвокат, пришел в свой дом с помощником, служившим у него в конторе. Это был молодой юрист Освальд Мартин.
Супруга мистера Армстронга, миссис Кэтрин Мэри, слыла среди горожан дамой строгой. Традиции джентри были для нее далеко не пустым словом. Кроме того, она претендовала на положение в обществе значительно более высокое, чем полагалось ей не только по рождению, но и по статусу мужа тоже.
Потому появление в ее доме визитера во фланелевых штанах не могло не вызвать изумления. Да, падение нравов в XX веке чудовищное. Но не до такой же степени! Переполнявшие ее чувства нашли выход. Она высказала свои претензии в неподобающей леди форме и выставила мистера Мартина за порог.
Город не то что бы взорвался. Нет, конечно. В Хэй-он-Уай ничего не “взрывается”. Но социум обсуждал. Кто-то категорично встал на сторону миссис Армстронг. Ну а кто-то совсем наоборот, посчитал, что мракобесие это все. И вчерашний день. И вообще двадцатый век на дворе: “сейчас к людям надо помягше… А на вопросы смотреть ширше…”.
В общем, “запилила” она своего мужика. Приятнейшего и обоходительнейшего мистера солиситора. Тогда еще никто не знал, что один из участников скандала будет убит. Другой едва не погибнет. А третьего осудят и повесят за совершение оных злодеяний.
Герберт Роуз Армстронг родился 13 мая 1869 года в доме 23 на Принсес-сквер города Плимут Девоншира. Где и прошло его детство. Потом семья переехала в Ливерпуль. Они поселились в районе Эдж Хилл, застроенный почти полностью таунхаусами под аренду жилья. Здесь проживали в основном железнодорожники. Вероятнее всего, глава семейства служил инженером.
После успешного окончания начальной и средней школы Герберт Роуз поступил в Колледж Святой Катерины. Один из тридцати, составляющих Кембриджский университет. Судя по всему, проявлял некоторые способности и усидчивость. Отличился в спортивной жизни Альма-матер. Он был запасным коксом или рулевым Университетской восьмерки по гребле. Вероятнее всего, по окончании первой ступени стал бакалавром искусств. Но затем доучился и в 1901 году получил степень магистра права.
В элите английской адвокатуры, то есть в Bar Association или в барристерах, его никто не ждал. Вероятно, не хватало знаний и способностей для работы в Высших судах Королевства. Уж денег и влияния отца — точно. Потому Герберта Роуза ожидал путь солиситора. Или адвоката, представляющего чьи-либо интересы в судах инстанций пониже, чем дозволялось членам Bar. Либо выступать помощником одного из участников этой привилегированной ассоциации. Если позовут, опять же.
Но не позвали. Должно быть. И Армстронг начинает свой путь к вершинам Британской юстиции помощником практикующего адвоката в Ливерпуле. А затем пробует открыть свой кабинет в городке Ньютон-Эббот, что в родном ему Девоншире. Вероятно, за три года работы ему удалось скопить некую сумму. Да еще и родители помогли. Ну, чем могли.
В общем, в 1906 году Герберт Роуз Армстронг покупает партнерство в адвокатской практике в городке Хэй-он-Уай, что в Брекнокшире. И становится, таким образом, вторым солиситором наряду с сэром Сыром. Ничего не поделаешь. Фамилия такая. Англичане. Что с них взять. Тем более, что человек он пожилой. Почти стилтон получается. Или английский сыр с благородной голубой плесенью. В общем, проявим уважение.
Да к тому еще и к покойному. И не просто, а в течение нескольких месяцев после появления молодого компаньона. И стареющий патрон, и его супруга, и даже относительно молодая помощница мисс Эбигейл Фрай — все скончались. Довольно скоропостижно, несколько неожиданно и очень кстати для Герберта Роуза Армстронга. Ведь он стал полноправным владельцем юридической фирмы “Сыр и Армстронг” и единственным адвокатом в Хэй-он-Уай. Статус Кво был восстановлен.
Еще во времена проживания в Ньютон-Эбботе Армстронг планировал жениться на Кэтрин Мэри Френд из Тинмута, что в Девоншире. Он договорился с родителями невесты заранее. И когда смог позволить себе материально, то женился. Адвокатская практика позволяла надеяться на пудинг, фиш энд чипс и даже на баранью ногу по праздникам.
Молодые поселились в небольшом доме в Кьюсоп Дингл. Лесистая долина располагалась в нескольких километрах от Хэй-он-Уай. В течение нескольких лет у пары появились две девочки — Элеонора и Маргарет и мальчик Пирсон.
Отсутствие конкуренции по истине творит чудеса. Даже маленькая делянка может приносить в таком случае хоть и небольшой, но зато стабильный доход. А это именно то, что так любит благосостояние. Которое посетило таки чету Армстронгов. В 1910 году они переезжают в более просторный дом. Там же, в Кьюсоп Дингл, но с большим садовым участком.
Мистер Армстронг с детства увлекался прикладной химией и ботаникой. Любил сажать и выращивать, полоть и травить, ухаживать и собирать. У него был большой набор садового инвентаря. Понятное дело, что он периодически покупал мышьяк. Средство, крайне необходимое для борьбы со всякими вредителями. Коих в природе множество. Соответственно, и яда требуется достаточно.
В этом же году Армстронг становится офицером Территориальных сил Великобритании. То есть некоего добровольческого формирования, являющегося армейским резервом на случай войны. Где служат в мирное время периодически, но зато постоянно получают половину денежного довольствия, положенного в армии.
Переезд в более просторное жилье не стало последним приобретением недвижимости. На Брод-стрит, в Хэй-он-Уай, он долгосрочно арендовал дом. На первом этаже которого расположился магазинчик, столь характерный для сельской местности. Там миссис Кэтрин Мэри с помощницей торговала самыми разнообразными товарами. А на втором разместилась адвокатская контора и агентство недвижимости, где трудился Герберт Роуз с помощником Освальдом Мартином.
В 1912 году Армстронг был назначен секретарем местного мирового судьи. На первый взгляд должность несколько не презентабельная для сорокатрехлетнего выпускника Кембриджа. Да еще много лет практикующего адвоката. Но в английской юридической традиции сей пост хоть и не выдающийся, зато довольно влиятельный. Особенно в сельской местности.
Дело в том, что Мировой судья тогда не только рассматривал различные споры, но и фактически являлся главой исполнительной власти в Таунах и окружающих его Вилледжах. К примеру, сэр Чарльз Баскервиль, столь потерпевший от семейных легенд, злого умысла тайного родственника, доброты своей души и плохого образования, занимал именно этот пост в Дартмуре. Заметьте, Девоншир.
По старинной традиции, Мировым судьей был человек уважаемый, состоятельный, с безупречной репутацией и далеко не всегда образованный вообще, тем более юридически. Таким образом, его секретарь нес на себе основные тяготы профессиональной казуистики, деталей и хитросплетений многочисленных законов Британской империи.
Более того, Секретарь Мирового Судьи распределял, когда и какое дело будет рассмотрено и в каком порядке. Посредством его решений многие местные юристы получали ту или иную работу, справки и информацию. Им разрешались технически многие вопросы хозяйствования местных муниципалитетов. Таким образом, сия должность фактически соответствовала “серому кардиналу”. При всей своей внешней скромности.
Герберт Роуз слыл в округе добряком. Полторы тысячи местных жителей были о нем хорошего мнения. Он влиятелен, хоть и не богат, и при этом отзывчив, хоть и держался от всех на некоем расстоянии. Другого мнения общество держалось по отношению к его супруге. Миссис Армстронг симпатий не вызывала. Ее считали дамой заносчивой, скандальной, довольно не доброй. Предполагалось, что она притесняет мужа.
С началом Первой Мировой войны Армстронг прекращает юридическую практику и уходит служить в Территориальные силы на постоянной основе. Некоторое время он воюет во Франции, но не на передовой. А на охране тыла. В 1919 году в звании майора возвращается домой и продолжает свою деятельность в качестве солиситора и секретаря мирового судьи Его чести Бредвардина.
Казалось бы, все по-прежнему. Все тихо, спокойно и постепенно. Но что-то изменилось. Во-первых, он стал именоваться Майор. Могли прибавить фамилию, а могли и нет. Но упоминание о воинском звании Герберт Роуз считал обязательным.
Во-вторых, у него появился конкурент. Его бывший помощник Освальд Мартин. Он раньше Герберта Роуза вернулся с фронта. Получил инвалидность по ранению и некоторые выплаты от Правительства Его Величества. Прибавил накопленное и приобрел адвокатскую практику мистера Гриффитса. Которая в Хэй-он-Уай существовала, но не действовала много лет. По причине старости ее владельца и активности конкурента — мистера Армстронга.
В-третьих, что-то изменилось в семье Герберта Роуза. Отношения с женой испортились совсем. Они и раньше были не слишком то. Система запретов и строгих правил, введенных женой, мало каких мужей вдохновляет на романтику. А теперь супруги вообще не находили общего языка. Ссоры становились достоянием общественности.
Вскоре многое прояснилось. Она больна. Это понятно. Давно уже. Настолько неприятна и строга была миссис Армстронг. Единственный в округе доктор Томас Хинкс в августе 1920 года установил наличие воспаления плечевого нерва Кэтрин Мэри, желудочное отравление на фоне гастрита и нервное расстройство.
Миссис Армстронг поместили в частную психоневрологическую клинику Барнвуд, что недалеко от Глостера в одноименном графстве. Куда она поступила “в волненьи жутком. С растревоженным желудком…”. Врачи наблюдали рвоту и рези в кишечнике. А кроме того, бред и галлюцинации. Но вскоре симптомы стали проходить. Заболевания отступать. И 22 января 1921 года Кэтрин Мэри выписали домой.
А 22 февраля 1921 года она умерла. Все тот же, другого то нет, доктор Томас Хинкс установил, что причиной смерти стал гастрит. Ну, там еще заболевание сердца, нефрит и остальное по мелочи. Точнее, по возрасту. Покойную скоренько захоронили. Кроме мужа, никто не расстроился. Ни любовью, ни авторитетом в местном социуме покойная не пользовалась и при жизни.
Зато Герберту Роузу смерть жены принесла еще большее уважения в обществе. Ведь он сидел, переживал и плакал. А кроме того, единоличное право распоряжаться всем имуществом, в том числе и ее родителей. И полная опека над общими детьми. Ну, там еще спокойствие в доме, успех у местных незамужних дам и бесперебойный ангажемент на субботних танцах. Хотя, кто может оценить сии благодетели в фунтах, йенах или рублях.
Вроде жизнь “заколосилась”, “закучерявилась” и даже “заблагоухала” на всю округу. Но покоя не давал прежний приятель — Освальд Мартин. Местные жалобщики, ходатаи, истцы и ответчики с воодушевлением восприняли появление конкуренции на рынке права. Вдруг выяснилось, что жизнь в Хэй-он-Уай не так спокойна, и юридические конфликты могут возникать на ровном месте. Для этого нужны лишь два человека с амбициями, имуществом и обидами.
При продаже недвижимости фирмы “Велиньюидд Эстейт” возник конфликт между Армстронгом и Мартином. Суть спора скучна и заковыриста. Впрочем, как и многое в профессии юриста-цивилиста. Но можно сказать одно: в случае поражения в суде, а оно, вероятно, было более чем реально, Герберт Роуз терял слишком много.
26 октября 1921 года Армстронг пригласил бывшего приятеля, а теперь непримиримого конкурента и процессуального противника Мартина к себе домой на чашку чаю. По старой английской традиции. Пока суд да дело, ели, пили. Но вот Освальд не притрагивался к булочкам с маслом. Тогда одну из них Герберт Роуз взял и протянул гостю сам. Он попробовал. Но от остальных отказался.
Уже вечером Освальду стало очень плохо. Рези в кишечнике и желудке. Сильная рвота, головокружение и бред. Его супруга срочно вызвала доктора Томаса Хинкса. Он оказал срочную помощь и организовал госпитализацию пациента. А кроме того, его насторожило совпадение симптомов заболевания у миссис Армстронг и мистера Мартина. Тем более, что он обедал этим днем с Гербертом Роузом.
Исследования мочи показали, что мистер Мартин был отравлен мышьяком. После этого выживший Освальд, его жена и горничная вспомнили, как еще недавно они получили от неизвестного бандероль. В ней были шоколадные конфеты. После которых всем стало не хорошо. Доедать десерт не стали. А потому часть подарка сохранилась. Эксперты-криминалисты, привлеченные местной полицией, обнаружили проколы в основании каждого батончика. А в начинке — мышьяк.
Ввиду того, что подозреваемым был адвокат. То есть лицо, обладающее особым процессуальным статусом, расследование уголовного дела по покушению на отравление Освальда Мартина передали специалистам Скотленд-Ярда. Вскоре, основываясь на показаниях доктора Томаса Хинкса, они провели эксгумацию останков миссис Армстронг. Экспертиза однозначно установила, что та подвергалась длительное время воздействию ядами. И в основе причин смерти лежал мышьяк.
19 января 1922 года Герберт Роуз Армстронг был арестован в офисе. Все обвинения в убийстве жены и покушении на убийство конкурента он отрицал. С присущими ему профессиональными знаниями и навыками защищался на протяжении всего предварительного расследования и судебного разбирательства.
Дело рассматривалось членом Верховного суда Великобритании Чарльзом Джоном Дарлингом. Процесс начался 3 апреля 1922 года. Защиту осуществлял один из самых высокооплачиваемых барристеров Империи Генри Кертис-Беннет. Его услуги оплачивала Bar Association. В которую мистер Армстронг так и не вступил. Они защищали не столько его, сколько профессиональную честь и репутацию цеха.
Защита настаивала на том, что конкурент мистер Мартин и его семья если не оговаривают подсудимого, то ошибаются. А миссис Армстронг, страдая психическим расстройством, покончила жизнь самоубийством, приняв огромную дозу мышьяка.
Однако допрошенный в качестве специалиста судебно-медицинский эксперт Бернард Спилсбери однозначно и безоговорочно доказал, что сама потерпевшая ничего подобного сделать не смогла. Что ее травили на протяжении долго времени. И что сделать это мог только близкий человек. Тот, что часто был в спальне, где лежала больная. Таким образом, вина Армстронга в убийстве жены была доказана.
13 апреля 1922 года в здании суда Шир-холл в Херефорде судья Верховного суда Дарлинг признал Герберта Роуза Армстронга виновным в убийстве своей жены Кэтрин Мэри и покушении на убийство Освальда Мартина. И приговорил его к смертной казни через повешение. А 16 мая апелляционная инстанция оставила решение первой в силе.
Армстронг до последнего отрицал свою вину. В том числе и перед исполнением приговора. Казнь состоялась 31 мая 1922 года в Тюрьме Его Величества Глостер. Палач Джон Эллис утверждал, что последними словами Герберта Роуза стали: “Китти, я с тобой кумин”. Что значили эти слова, неизвестно. Так оно было в реальности или нет, тоже не установлено.
Зато известно, что трое детей Армстронгов бели переданы на воспитание их тети по материнской линии. Они унаследовали все имущество покойных родителей. Освальд Мартин и его жена прожили недолго и умерли в 1924 году. Герберт Роуз и по сей день остается единственным адвокатом, признанным виновным в убийстве и повешенным за это в Великобритании. Учитывая его возможности, вероятно, это был единственный шанс войти в историю британской юстиции и королевского правосудия.