«Конец истории и последний человек» изданный в 1992 году знаменитый труд философа Френсиса Фукуямы. Слышали о нём, вероятно, все. Кто-то, может, и читал, хотя – не рекомендую. Как философ, Фукуяма, по моему мнению, не интересен. Тем не менее, тридцать лет назад книга гремела, имея, казалось шансы, стать событием в истории человечества. Согласно Фукуяме – последнем, а последнее запоминается.
...Если же к сути, Фукуяма имел в виду завершение исторического процесса, движителями которого по мнению философа являлись стремление к свободе и признанию. Но стремление, а значит и движение, возможно лишь пока не достигнута цель, – не построено общество, в котором личность обладает максимальной свободой и признаётся, как высшая ценность. Победа же либеральной демократии в холодной войне означала по Фукуяме достижение цели исторического процесса.
О конце истории стоит вспомнить не чокаясь. Ибо, во-первых, это не первый её конец. Первым, хронологически, видимо было Царствие Небесное. А затем, в рамках исторического материализма, неизбежно наступал коммунизм. И не то важно, что он не наступил, а то что даже у самых вдохновенных певцов возникали сомнения. Стругацким казалось, что не должно всё кончиться «Миром Полудня», – пусть потом будет «вертикальный прогресс», – непонятный, пугающий, внечеловеческий, – но будет. Ибо счастливый конец концом, тем не менее, быть не перестаёт.
Во-вторых, концепция «конца истории» изначально порочна. Постулируя некий источник движения как единственный в историческом процессе, не рассматривая другие факторы, Маркс и позже Фукуяма допускали непростительную вольность. Так нельзя. Неправильно по Гегелю. Источником движения являются противоречие, – тем более мощным, чем оно острее. Но если мощнейшее противоречие устранить или ослабить, это будет лишь значить, что наиболее острым станет противоречие другое.
В-третьих же с концом истории – по Фукуяме – не получилось. И дело не в том, что окончательная победа «либеральной демократии» не состоялась. Всё хуже. Сама либеральная демократия за тридцать лет полностью утратила сходство с собой, сменив идеалы и благополучно предав прежние. Тем миром, который будто бы победил в начале 90-х, вообще правили белые мужчины... Теперь о таком и вспомнить страшно.
...О чём речь? О «во-вторых». Концепция конечной станции изначально порочна, потому что общество будет меняться всегда и цель этих изменений не может быть достигнута заведомо. Ибо социальное сводимо к биологическому. А значит, целью общественных преобразований является адаптация вида к текущим условиям. Условия же не одинаковы во всём мире и непостоянны во времени, поскольку человек, как вид, воздействует на окружающую среду.
Бытие определяет сознание.