Неужели ты не понимаешь, что этот ребенок — обуза на всю жизнь? Пока другие дети будут расти, умнеть, оканчивать школы и поступать в вузы, твой едва научится мычать?» — вещала Оля. Нет, не такие слова я ожидала услышать от своей подруги! Я думала, поддержит и поймет, а она...
Мы с Петей долго ждали ребенка, лечились, почти отчаялись, думали об искусственном оплодотворении, и вдруг случилось чудо: беременность!
— Должен вас предупредить о всех рисках поздних родов, — сказал врач, но я была так счастлива, что не вникла в смысл его слов. Риски — это о ком-то другом, не обо мне, ведь я здорова и полна сил. С легкостью выношу и рожу здорового ребенка!
Выходила я его, действительно, легко, а вот со здоровьем... Как любым родителям, у которых появился на свет малыш с синдромом Дауна, нам с мужем пояснили, что мы можем отказаться от малыша. Конечно, в приютах не так комфортно, как в родной семье, но наш сын не будет голодать, к нему будут хорошо относиться.
— Ни в коем случае! — воскликнула я.
Муж тогда промолчал... А спустя месяц после рождения Леши Петя собрал свои вещи и, сказав, что ему «нужно о многом подумать», ушел. Я поняла, что навсегда. За утешением обратилась к своей давней подруге Оле, и, как оказалось, она оправдывает поступок мужа!
Самое ужасное было в том, что Оля озвучила мои собственные мысли — те самые, которые я так гнала от себя. Действительно, чего проще: отказаться от Леши, отдать его в детдом и жить дальше так, будто его никогда не было в моей жизни. Но я никогда так не смогу, ведь это мой сын!
— Есть еще одна проблема, чисто материальная, — заметила Оля. — Работать ты вряд ли сможешь, ведь уход за особенным ребенком требует много времени и сил. Ты вообще подумала, на что ты будешь жить?
— На первое время хватит старых запасов, а потом что-то придумаю, — легкомысленно ответила. — И я рассчитываю, что Петя будет помогать. Он, конечно, оказался слабаком, но совесть-то у него есть!
Когда я переодевала Лешу, подруга стояла рядом, поджав губы. Кроха заметил Олю, замахал ручками, заулыбался.
— Ты ему понравилась! — сказала я. — Ты знаешь, что люди с синдромом Дауна очень добрые? Говорят, их невозможно разозлить. У меня вырастет самый славный сын в мире! А по поводу умственного развития... Сейчас масса всяких методик...
Оля улыбнулась:
— Да ты сама сумасшедшая...
Нельзя сказать, что мы с Лешкой жили несчастливо или скучно. Когда в доме малыш, особенный или самый обычный, скучать не приходится. Я набрала кучу литературы по воспитанию «солнечных» детей, посетила несколько центров развития и окончательно утвердилась в том, что Лешку ждет почти полноценное будущее. Правда, столкнувшись на улице с сочувствующими или осуждающими взглядами, мне было не по себе.
Агрессивнее всего вели себя женщины. Мужчины, едва взглянув на Лешку, прятали глаза, женщины же не могли пройти мимо, чтобы не поучить меня жизни.
— Говорят, Господь нас наказывает через детей, — сокрушенно произнесла старушка в автобусе. — Наверное, ты,
милая, сильно грешила, вот и получила такую обузу.
— А ну отойди! — закричала мамаша своей дочке, которая подошла к нам на площадке.
Времени на друзей не было, и я завела блог в Интернете. Писала, как
прошел день, какие неприятности или приятности с нами случились. Читательская аудитория росла и превратилась в клуб мамочек. Когда я пожаловалась на реакцию окружающих на моего сына, мне предложили:
— А давай гулять вместе! Дети познакомятся, да и мы наконец встретимся.
Нас собралось восемь человек, тех, кто жил недалеко. Кроме моего Леши была еще трехлетняя Маша с синдромом Дауна и Артем с ДЦП. Остальные детки были из тех, кого принято называть нормальными. Наши встречи стали регулярными.
Лешка рос, мы с ним вдвоем сражались за его ум и здоровье. Когда в четыре года он впервые сказал, почти внятно, целое предложение, я думала, что расплачусь от счастья!
Блог неожиданно стал приносить деньги. Сначала скромные, потом все больше, и вот я поняла, что, если муж перестанет платить алименты, мы проживем без них.
Впрочем, Петя регулярно переводил деньги на мою карточку, хотя мы и не встречались. Каково же было мое удивление, когда он вдруг позвонил:
— Можно тебя увидеть?
— Да. — От шока я не успела придумать повод отказать. — Но я буду с Лешей.
— Конечно, я понимаю.
Мы встретились в моем любимом кафе. Нас с сыном там хорошо знали. Завидев Лешу, официантка расставила руки:
— А ну беги ко мне, солнечный мальчик! Лешка заулыбался и пролепетал:
— Здравствуй, тетя!
Петя изменился: поседел, на лбу морщины... Странно, но я уже не чувствовала прежней боли от его предательства.
— Как живешь? — спросила я.
— Ничего, все в норме, — сказал он.
О чем говорить? Пауза затягивалась.
Я перевела взгляд с чашки, на которую смотрела уже пять минут, и заметила, что Петя не отрывает взгляд от Лешки.
— Он... он не такой, как я представлял, — произнес муж, — он... он
почти...
— Почти нормальный, да? Хочешь сказать, зря испугался и сбежал, поджав хвост?
Я вдруг почувствовала злость. Зачем я сижу и разговариваю с человеком, которого уже давно считаю чужим?
— Я действительно тогда испугался, — сказал Петя. — Думал, забуду обо всем, буду жить счастливо. Но не получается,
все время помню о том, что я подлец.
— С этими излияниями не ко мне! — Я встала. — Иди к священнику. Исповедуйся, авось полегчает!
— Погоди! — он схватил мою руку. —
Я еще не сказал, зачем тебя позвал. Можно я буду приходить к Леше? Ты не против?
Я согласилась. А через три месяца Петя переехал жить к нам. Когда я рассказала об этом Оле, она всплеснула руками:
— И ты его приняла обратно?! Никакой у тебя нет женской гордости!
Может, в общем она и права, как и тогда, когда уговаривала меня отдать сына в детский дом... Но я опять поступаю не так, как советует мне подруга!