- ...значит, есть миры, где существует тридцать первое ноября? – спросила осень.
- Верно.
- И вы решили...
- Вы понимаете, я не хотел умирать, - признался день.
- ...и поэтому пришли сюда...
- Верно...
Это «верно» прозвучало как-то странно, в нем послышались настороженные нотки, которые никому не понравились.
- И сколько миров вы уже так миновали? – спросила зима.
- Э-э-э... гхм...
- Не помните?
- Правда... не помню...
- Ну, хотя бы примерно? Неделю? Месяц? Год?
Тридцать первое число покраснело до кончиков ушей.
- Боюсь... счет идет на тысячи лет...
- Вы, наверное, видели немало миров? – спросила осень.
- Да... немало... даже кое-какие технологии могу подсказать, только пока не знаю, что у вас есть, чего нет...
Осень заторопилась, захлопотала, - наконец-то ей нашлось дело, надо было столько всего узнать...
.
- ...Скажите, - осторожно начала осень, - а вы были в мирах, где... где нет осени?
- Не был, ведь как бы я туда попал? Если нет осени, то откуда возьмется её последний день?
- Но вообще... где-то есть миры, где нет осени?
- Я думаю, да. И немало.
- Уважаемый день... а вы не думали, что однажды кончатся все миры без тридцать первого числа, и вам, так сказать, некуда будет вклиниться?
Знаете, я думал об этом... хочется верить, что число миров бесконечно, но все-таки... Иногда мне кажется, что они могут и кончиться...
- И что вы будете делать тогда?
День промолчал, - ему не хотелось думать об этом, он уже напрочь забыл об этом за века и века, и вечер был для него просто вечером, и ночь была просто ночью, - моментом, когда нужно было подыскать себе очередной мир и поселиться в нем. Он попытался представить себе, что чувствуют дни, которые исчезают в полночь – и тут же отогнал от себя эту мысль.
- А я знаю, что вы будете делать, - задумчиво сказала осень.
- И что же?
- Вам нужна осень.
- Осень?
- Да, обыкновенная такая осень с дождями и листопадами...
- Дорогая осень... вы имеете в виду себя?
- Ну... например. Вы покажете, как переходить из мира в мир?
- Да, дорогая осень, это очень просто...
День задумался, а стоит ли ему дружить с осенью, может, миров без осени меньше, чем миров без тридцать первого ноября, ну да и ладно, потом их пути могут разойтись...
Осень тоже задумалась, - она еще не привыкла к этому странному ощущению бессмертия. Она так старательно приучала себя к тому, что не будет никакого «завтра», что все сделано, отжито, отчувствовано, отплакано, отсмеяно, отмечтано, от... много еще чего – от, а теперь появилось какое-то «завтра», да такое неопределенное и странное, что от этого «завтра» хотелось бежать со всех ног, даром, что без «Завтра» ничего не будет...
- ...уважаемая осень...
Осень настороженно посмотрела на Зиму, уже предвидя конфликт, ну а что еще могло здесь быть.
- Да?
- Я, собственно, по поводу тридцать первого ноября...
Осень уже перебирала в уме ответы, что это не она, это тридцать первое число – но решила не нагнетать конфликт, спросила как можно проще:
- И... что с ним?
- Дорогая осень, вы же в курсе, что каждый день длится двадцать четыре часа?
- Разумеется... и он еще не кончился.
- ...а вы не обратили внимания на то, что этот ваш день... он длится двадцать три часа и сорок две минуты?
- И...
- Ну, вы понимаете, что так не бывает? Это вам не листья на дереве, которые все разные, и не яблоки на ветке, тоже все разные, и не облака в небе – а дни, дни! Они не могут быть меньше двадцати четырех часов...
- Вы хотите сказать...
Зима задумалась, она еще сама не знала, что она хочет сказать.
- Это... это не день. Уважаемая осень, вас обманули, вам подсунули что-то не то...
Осень хотела спросить – а что не то – но не смогла, все слишком перепуталось, все было слишком непонятно...