Я перестал ездить в метро в прошлом году, поскольку стал сходить с ума. Так уж получилось. Да.
Все началось несколько лет назад, когда я заметил, что мое отражение за оконным стеклом вагона подземки вдруг покачнулось, хотя я сидел ровно. Через несколько секунд вагон затормозил, и я действительно покачнулся и чуть не упал, а мой отражение только улыбнулось. Я улыбнулся в ответ. Так я обнаружил что время за окнами подземки пролетает для меня очень быстро. Сначала я видел, как мое отражение строит мне гримасы, а потом уже я ему. Но через некоторое время я перестал там видеть себя и свои спутников, и понял, что время за стеклом ускорилось.
Через некоторое время я видел только незнакомых людей в странных одеждах, которые все больше походили то ли на лохмотья, то ли на фриковские балахоны. То, что я не мог отличить парней от девушек, меня давно не удивляло, но теперь я уже не различал стариков и старух. И что самое интересное, народу становилось все меньше и меньше.
А потом все резко кончилось. Вообще ничего, чернота. Понятно, метро закрыли. Некоторое время я избегал смотреть в пустые мерцающие только огнями туннелей окна, без отражения. Но однажды глянул и увидел, как там проплывает рыбка. Нет, рыбина. Хорошая такая рыбина, крупная. И тут, на моих глазах ее хватает нечто с щупальцами, похожее на осьминога или глубоководного кальмара. Но, что самое интересное, это головоногое замечает меня. Наши глаза встречаются и по его телу пробегают яркие полосы. Я читал, что осьминоги и кальмары используют способность менять окраску не только для маскировки, но и для выражения своих эмоций. Похоже, что я произвел на него впечатление. Но мне надо было выходить.
После этой судьбоносной встречи я стал часто видеться с Матильдой в зазеркалье. Я так назвал этого осьминога, потому что не хотелось, чтобы меня преследовал кальмар Андрей, например. Осьминожка Матильда звучит гораздо лучше. Короче, теперь, садясь в метро напротив окна, в котором я по–прежнему видел вместо отражения тьму, я был твердо уверен, что, как минимум, на второй станции за стеклом промелькнет яркая полоса несущегося головоногого, а через некоторое время он появится во всей красе, словно выступив из тьмы и будет пялиться на меня всю дорогу.
При этом по телу Матильды постоянно пробегали разноцветные волны, которые даже немного гипнотизировали меня. Внешность этого существа тоже казалась мне странной. Во–первых, у него было не восемь и не десять ног, а девять, но возможно, это мутация, или одну из ног она потеряла. Я предполагаю, учитывая, как складывались мои отношения с зазеркальем, что Матильда из далекого будущего, когда на месте Москвы вновь появится море, как во времена динозавров. Такой сценарий я где–то видел в научно–популярном фильме.
Как и каким образом мы установили друг с другом связь было для меня загадкой. И еще большей загадкой оставалось поведение Матильды. Что ей нужно было от меня?
Однажды случилось нечто невероятное. Матильда появилась с веткой коралла, как я понимаю, и внезапно стукнула ею по стеклу. Как ей это удалось, я не понимаю, но звук был такой, что пассажиры обернулись, хотя, конечно, ничего не увидели, мало ли что стучит по вагону в туннеле. А я сделал выводы и сел ночью в метро в пустой вагон. Когда вновь появилась Матильда я приложил руку к стеклу и в тот же момент это чудовище сделало тоже самое своим щупальцем с присосками. По началу ничего не было, но внезапно Матильда замерцала, и я услышал в своей голове… стихи. Смысл строк для меня ускользал, но рефрен был однозначным: «Впусти меня, впусти».
Я в ужасе отшатнулся. Одно дело визуальные галлюцинации, другое – теперь еще и голоса в голове. Тогда–то я и престал ездить в метро. Как мне это удалось? Ничего сложного, уволился и устроился поближе к дому, с потерей в зарплате и часом езды на автобусах, но без метро. Но на прошлой неделе я познакомился с девушкой и пару раз ездил ее провожать… на метро. И что вы думаете? Правильно, не успел я проехать две остановки, раздался стук в стекло и мой товарищ Матильда – призрачный осьминог из будущего или параллельного мира, уже сиял как новогодняя гирлянда, вытанцовывая что–то в темных глубинах будущего Московского моря в окне вагона метро.
И тогда я принял это решение. Давно покойный отец оставил мне помимо прочего пистолет ТТ, раздобытый им еще в 90–е, как он сказал «на черный день». Трудно было представить что–то чернее этого.
Логика была проста — если Матильда, головоногая тварь, смогла воздействовать на материальную составляющего нашего времени, то и я, венец творения, так сказать, смогу.
И вот я сел в метро поздним вечером в самый последний поезд, в пустой вагон. Камер я не боялся, может излишне самонадеянно, а может из–за дурацкой шапочки и накладной бороды из–за которых я походил на бомжа. Да и то, что я планировал, по законам этого мира было не более чем вандализм.
Когда появилась Матильда, я дождался самого шумного перегона, вплотную приблизился к оконному стеклу, достал пистолет, предварительно выкрашенный мной для конспирации в ядовито–зеленый цвет и выстрелил прямо в головоногую голову, как бы это не звучало. В стекле появилась дырочка из которой вырвалась длинная и тонкая струйка воды. Я не физик, но судя по напору, добивавшему до противоположного стекла, у нас были проблемы. У вагона, поезда, метрополитена, может быть, мира, ну и у меня лично…