Сейчас корсет переживает новый пик популярности. Но на протяжение всей его истории это один из самых противоречивых предметов женского гардероба. У корсетов было как множество известных поклонниц, так и множество ярых противников.
Например, страстной любительницей корсетов была Екатерина Медичи. Она ввела официальный стандарт талии – 33 сантиметра. Также королева считала, что обхват талии в корсете должен соответствовать толщине шеи любовника. Именно в то время корсет и стали называть «корсетом», от старофранцузского «cors» — «тело».
Кроме эстетической функции, корсет использовался в практических целях — чтобы скрыть нежелательную беременность. Так, в 1461 году испанская королева Изабелла Португальская забеременела от любовника и, чтобы скрыть это, заказала себе металлический корсет из стальных колец, скрепленных болтами.
Ее преемница, королева Изабелла I, ввела правило, согласно которому все служанки должны были носить подобные корсеты — в первые месяцы бьюти-эксперимента умерли десять служанок. Также из-за плотной шнуровки беременность иногда заканчивалась выкидышем, но это ни на что не повлияло: корсеты носили до 1908 года.
В правление английской королевы Елизаветы I – и с ее подачи – стали носить корсеты из китового уса, которые позволяли зафиксировать и удерживать очертания тела, но приносили меньший дискомфорт. Все дамы хотели силуэт песочных часов, поэтому очевидно, что на китов начали охотиться в беспрецедентных масштабах. Последствия такой моды были чудовищны: всего за два десятилетия, с 1850 по 1870 год, популяция гренландских китов в Арктике сократилась более чем на 60%.
Среди противников корсетов, был Жан-Жак Руссо, его взгляды нашли отражение в книге «Вырождение человеческого рода под влиянием корсетов», вышедшей в свет во второй половине 18 века во Франции.
А Наполеон отмечал, что корсет, это одежда для кокеток с плохим вкусом, он предупреждал, что этот вид одежды вызывает увечье для потомков, и называл корсет убийцей человеческого рода.
Женщины в корсетах не нравились и французскому королю Карлу X, он часто говорил, что раньше во Франции можно было встретить Венер, Диан, а теперь здесь только «осы».