Это было полной неожиданностью для него. Но в тоже время он чувствовал странное возбуждение внутри - ведь если отец посвятил ему целую тетрадь... Может здесь он найдёт ответ на вопрос, который так мучил его?
А между тем, память вновь возвращала его к тому происшествию на шахте. Как бы он не старался забыть тот случай, ничего с собой он сделать не мог.
Тогда, в детстве, полезли он ив шахту вдвоём. И именно Клим, насмехаясь над робеющим другом пнул какую-то балку в одной из штолен. Балка оказалась подгнившей, и от лёгкого, по сути, удара, надломилась. Треск прокатился по шахте, прыгая по камням и прячась в закоулках. И тогда впервые Клим услышал приглушённый, злобный рокот потревоженной горы. Словно огромный зверь готовился к нападению, и ему просто надоело, что люди копошатся внутри него, в тщетных поисках найти что-то действительно ценное.
Часть шахты обвалилось, но Клим успел выскочить и спрятаться. Он со страхом думал о том, что с ним будет, если об этом узнает отец, да что будет если о нём узнают все? Но второй мальчишка его не выдал. Он вообще как будто слегка... тронулся после того случая на шахте. Клим думал о том, что он бросил парня одного, в темноте - убегая он разбил их фонарь, посреди дрожащих узких проходов и урчания камня. Но он ни за что бы не нашёл в себе смелости признаться в том, что совершил.
С тем парнем они больше не виделись. Он долгое время провёл в больнице, а после семья и вовсе уехала из городка.
И после этих события шахта начала приходить в упадок.
Участились несчастные случаи, обрушения породы. Подпорки гнили одна за другой, и людям чудом удавалось выбраться из под обрушающихся каменных сводов.
Клим вздрогнул, выныривая из собственных воспоминаний. В конце концов. он был тогда просто мальчишкой, и очень хотел сунуть свой нос туда. куда не следовало. Разве он мог винить самого себя в том, что шахта в итоге пришла в упадок, лишив многих людей средств к существованию? Он пытался убедить себя в том, что однозначно нет. В чём его вина? Её не было. Да, именно так!
Он принялся за тетрадь, скользя глазами по строгим, ровным строчкам. У отца всегда был аккуратный, с резкими очертаниями букв, почерк. Это выдавало его суровость, замкнутость, одиночество.
На первых страницах он радовался беременности жены и мечтал о сыне, и имя он выбрал для него сам. Радовался скупо, даже в собственных записях с трудом находя в себе силы писать не только голые факты.
Вот только после рождения что-то изменилось.
В строчках отцовских записях сквозила неприкрытая злость. Он не обращался к Климу по имени, только писал нём как о "ребёнке" или "мальчике", и никогда не обращался по имени. Вскоре Клим нашёл причину такого отношения отца, и даже несколько раз прочитал абзац, словно пытаясь поверить в то, что там было написано. А потом задумчиво подпёр ладонями голову и поджал губы, размышляя.
Отец подозревал, что Клим не от него. Тогда ,вполне логично, что он испытывал к жене и ребёнку такие чувства но... почему он всё не выяснил сразу? Почему предпочитал презирать ребёнка, хотя вины Клима в этом не было? От многочисленных вопросов невольно начал пухнуть голова, и он спустился вниз, решив выпить воды. Он чувствовал растерянность и не понимал овечьего поведения матери, если отец был не уверен в собственном отцовстве? Почему не разводились тогда? Почему продолжали копить недовольство?
Хотя тут Клим подумал о том, что в то время это было непринято. А вот выходить беременной от другого, видимо было нормой. Слишком непонятно. Он смотрел в окно кухни, мелкими глотками отпивая воду из стакана, но он ничего не видел.
Прочитанное объясняло некоторые вещи, но и рождало ещё больше вопросов. Одни сплошные "почему".
Он вздохнул, опустил голову, протирая ладонью лицо, после чего вновь поднял взгляд, и замер, роняя стакан на пол.
Тот разбился с неожиданно громким звуком, но он даже не дрогнул.
Там, во дворе, стоял манекен, одетый в отцовские вещи, и словно приветствовал Клима, подняв одну руку вверх.
Продолжение:
#рассказ #проза #мистика #сверхъестественное
