«Я бы и работала, если бы работа стоила того. Я бы и звала «в голос», если бы было кому услыхать. Любое старание должно закрепляться итогом - итога не было!
Я пошлялась по, залитым ночным ливнем, улицам. Пощебетала с подружками по телефону. И собралась уже двинуть к дому. Как передумала и отправилась к центру.
У людей есть традиция - ходить после работы по злачным местам. Кафе, набережная, фонтаны на площадях, скверы «все в цвету». Приходят и садятся - за столики, на лавки. И таращятся по горизонтам, в попытках найти знакомые лица. Ибо, позвать и потрещать о злободневном. Или выпятить грудь и сделать вид, что не заметил. В зависимости от диспозиции и накала отношений.
Сумка лаковая «в питона» на коленках, коленки обтянуты узким платьем. Платье «от кого-то там». На ногах шпильки «которые шефу нравятся». И причёска «Бардо в молодости». Но мало ведь, того что шеф оценил. Теперь надо, что б то, что шеф оценил узнали все. Ну или те, кто в теме.
Шеф - придира и забияка. Чуть что - в рыло. В смысле, деньгами, гадина, бьёт. Премиалки лишает! «А я уж поистратилась, на тебя, любимого..» Но упорно делает вид, что ему по фиг. На «новое платье в обтяг».. И вспоминает - каждую минуту, паскудник- про семейные ценности. А ему бы, кобелю, про средства контрацепции не забывать.. Наплодил проблем..
Вот я и отправилась на «ярмарку тщеславия не выходного дня» посмотреть. Кто там нынче заправляет.
Пришла. Стою на кромке большой площадки. По периметру лавочки чугунные выстроились и на них - словно на насесте - бабы с дитями. «Не моя публика..» - ворчу и обозреваю дальше. Пенсионеры, дамы с собачками, безработные с шашками, подростки опасного возраста. Всё не моё.. Уточняюсь - «на часы». Пора!
И тут, с левого бока, как раз от знакомого вектора, выползает группа натруженных работников. «Ба, знакомые всё лица!..» Умственного и торгового профиля. Идут нога за ногу, не глядя друг на друга. А что глядеть, они и на службе друг другу надоели, «горше репы пареной». Но идут, мерзавцы! После шести не разбежались в разные стороны, «куда мамай не гонял».. Я затаилась, примостившись за ясенем укромным. Прислонила плечо костистое к стволу кряжистому. Мобилу извлекла из баула. Батарею проверила - мало, не успею. Поблагодарила себя, за форму «рабочую» - обтирай тут стволы после дождя. Никаких «ливайсов» не хватит! И приняла стойку «наизготовку».
Группа «подследственных» на скамьях расселась. Словно дома их не ждут.. - а может, и не ждут. Давно сарафанного радио не слушала. Изобразили позы, выражения рож, расслабленные жесты наскороходили. Они нынче не на галерах, они мирные труженики «служб быта». Ибо, что в нашей жизни - не быт! И хотят - на минуточку, за свои кровные, в своё нерабочее - поукрашать собой невзрачное содержимое местных реалий. Имеют право - а не за тем ли и трудились!.
Я - уж хохоча мысленно.. видала я эти «позы, рожи, махи..» - щёлкаю «с не заваленным» и «зумом». Приобщая «к делу» скороговоркой: «Ну миленький.. ну потерпи.. Ещё чутка схватим крохоборов..» И множу фактический материал и доказуху..
Папа бы сказал: «Ну, доча! Ну, молодец!» Но папы нет, а есть я. Папина дочка!..»