— Нет! — воскликнул кто-то. — Дверь не открывается! Замок заело!
— Где же преподаватели? Где Дейра?
— Она вышла из зала сразу после того, как произнесла речь! — сказала низкорослая девочка, в волнении наматывающая волосы на кулак.
Раздался жалобный плач. Одна девочка так напугалась, что не смогла сдержать слез. Между тем черный дым заволакивал помещение, не успевая уходить сквозь купол. Едкая гарь, попадая в легкие, мешала дышать.
Кто-то продолжал колотить в дверь, крича: «На помощь! Мы здесь! Пожар!» — но все было тщетно. Возможно, снаружи преподаватели пытались открыть дверь, но, видимо, по каким-то причинам им это не удавалось.
— За сценой должен быть выход. Ведь именно туда ушла Дейра. Мы тоже должны пробраться туда! — сказал Артур Тину.
— Ты свихнулся? Там ведь огонь! — простонал Тин, в ужасе глядя на своего приятеля.
— Сейчас, как мне кажется, это единственная возможность спастись. Мы должны пробежать через огонь! — упрямо заявил Артур. Ему отчего-то казалось, что именно так они смогут выбраться.
— Ты иди, а я постою тут, подожду… Преподаватели должны, в конце концов, открыть дверь!
— Пока будут открывать, мы тут сгорим! — проорал Артур и, бесцеремонно схватив Тина за рукав, потащил к сцене.
— Закрой лицо рукавом! — посоветовал он. Тин послушно закрыл лицо, не противясь своему другу, в котором он признал неоспоримого лидера. Сам же мальчик уже решительно перестал что-либо соображать; бедняга чувствовал себя короедом, которого подносят к раскаленной сковороде.
Ребята побежали в самый огонь, но — о чудо! Чем ближе они подходили к сцене, тем меньше исходило жара от пламени. Будто оно было всего лишь иллюзией, некой бутафорией.
— Это первое испытание! — крикнул Артур, но Тин уже и так все понял. Они, держась за руки, подбежали к выходу со сцены — маленькому черному отверстию с тяжелой дверью со старинными петлями. Вдруг Артур остановился.
— Ты чего? — недоуменно спросил Тин.
— Ты иди, а я вернусь за остальными.
— Зачем, ведь тут каждый сам за себя! Иначе как они нас распределят по группам?
— Но мы-то вместе. Иди, а я вернусь, — с этими словами Артур кинулся обратно, про себя отмечая, что каждый шаг назад приближает его к обжигающему огню. Становилось нестерпимо жарко. Около большой двери толпилась кучка испуганных первокурсников. Они с несчастными лицами смотрели перед собой, от страха совсем потеряв способность трезво мыслить. Один высокий юноша со смелым волевым лицом согнал всех ребят ближе к двери, а сам, как бы закрывая их собой, приблизился к огню. — Не бойтесь! — звонко крикнул он. — Дейра что-нибудь придумает. Вон, слышно уже, как ломают дверь.
И действительно входная дверь коварно заскрипела и затрещала, словно возмущаясь.
— Послушайте! — громко сказал Артур, подойдя к группе обезумевших от страха подростков. — Это одно из испытаний. Мы должны пойти на огонь, там за сценой есть выход. Не бойтесь, чем ближе подходишь к пламени, тем меньше оно жжет.
Ребята испуганно воззрились на него, словно увидели перед собой бесплотного духа, который неожиданно явился из огня и пытается навлечь на них погибель.
— Пойдемте быстрее! — опять сказал Артур, уже начиная сердиться. Дым стремительно распространялся по помещению, и становилось все труднее дышать.
— Да, ты прав, я с тобой! — воскликнула одна невзрачная девушка, пол-лица которой закрывали огромные черепаховые очки. Артур благодарно улыбнулся ей и посмотрел на остальных, которые в нерешительности переминались около двери.
Неожиданно мальчик, который закрывал всех от огня, подошел к Артуру и заносчиво посмотрел на него. — Откуда мы должны знать, что ты не врешь? Может, ты все придумал, и хочешь таким образом избавиться от конкурентов?
— Что за чушь! — возмутился Тиннарий, который тоже пошел за Артуром, не желая бросать друга одного. — Зачем ему это надо? Я тоже проходил через огонь, это действительно единственный выход!
Вмешательство Тина резко переменило настроение ребят, и они, уже вполне успокоившись, пошли за Артуром. Только задиристый юноша так и остался стоять рядом со «спасительной» дверью. Он уже понимал, что весь этот пожар — сплошная иллюзия, и Артур с Тином правы. Однако уязвленная гордость мешала ему признать свое поражение, и он оставался стоять на месте, словно упрямый молодой бычок, неестественно выпрямив широкую спину.
— Тод, упрямец, пошли с нами! — крикнула ему одна девочка.
— Иди, Эвридика. Я подожду, пока откроют дверь, — упрямо возразил мальчик, поджав губы. Девочка хмыкнула и устремилась за остальными, впрочем, с некоторым беспокойством оглядываясь. Пусть даже это было одно из испытаний, которое проходило под полным контролем преподавателей, огонь все-таки жег по-настоящему. И она видела, что Тод, ее брат, кусает губы от боли, видимо, тоже ощущая на себе жар пламени. «Вот же упрямец!» — подумала она про себя.