Из цикла «Дело было в Калининграде»
Во времена развитого СССР такой вид противоправных деяний, как контрабанда, являлся преимущественно занятием отнюдь не профессиональных преступников, а, по большому счету, вполне обычных граждан. Для которых тайный провоз через границу импортного ширпотреба являлся мощным подспорьем в деле упрочения собственного благосостояния.
Калининград с его огромным рыболовецким флотом и, соответственно, массой ходивших в «загранку» моряков был настоящей Меккой контрабандистов (впрочем, как и любой другой советский портовый город). Понятное дело, периодически тем, кто погорел на рискованном занятии, перепадало от щедрот действующего законодательства. Так и в июле 1971 года на скамье подсудимых оказалась очередная группа «спекулянтов и извлекателей наживы».
Пионером (не в советском красногалстучном варианте, а в изначальном значении первопроходца) в данном случае выступил некий Магометхан Магометханов, который после срочной службы в армии решил не возвращаться в родной Дагестан и вскоре поступил коком на только что построенный средний рыболовный морозильный траулер «Южная звезда». В ноябре 1969-го, перед уходом в очередное дальнее плавание, предприимчивый лезгин приобрел в знаменитом калининградском магазине «Мелодия» сразу десяток фотоаппаратов марки ФЭД-2Л. К слову, данный факт подтверждает, что когда-то и у нас в стране умели производить технику такого качества, что она пользовалась бешеным спросом не только у невзыскательного отечественного, но и у привередливого зарубежного потребителя.
Спрятанные в ящике с луком, ФЭДы благополучно прибыли в экзотический Лас-Пальмас и там были успешно проданы местным жителям. Кроме того, Магометхану удалось еще обменять на полноценную валюту 400 рублей, утаенных в постельном белье. На всю получившуюся сумму кок в свою очередь приобрел 600 женских головных платков, 150 магнитных медицинских браслетов и 10 женских шарфов.
Тем временем другой член экипажа СРТМ также решил обеспечить себе прибавку к зарплате. Боцман Виталий Курычев в определенном смысле оказался даже более ушлым бизнесменом, нежели оборотистый Магометханов. В сенегальском Дакаре он умудрился продать местным неграм шапку-ушанку, свитер, четыре майки с начесом и две пары толстых шерстяных носков. А чтобы обитатели «желтой жаркой Африки» уж точно не замерзли, бонусом к теплым вещам пошла снятая мореманом с себя тельняшка. Когда же сенегальцы облачились во все обновки и быстро вспотели, Курычев предложил им освежиться 10 флаконами одеколона «Шипр» из судового ларька. Апогеем же торговой операции стали 12 кило бронзы - цветмет передал рефрижераторный машинист судна. Выручки за все эти товары хватило на покупку нейлонового пальто и трех безумно модных тогда женских костюмов из ткани «джерси».
Всю контрабанду Магомедханов, Курычев и примкнувший к ним машинист доставили обратно на Родину в коробах из-под рыбы. Улов получился на славу - на калининградской «барахолке» шмотки и браслеты разошлись в два счета. Магометхан, кроме Калининграда осчастливил импортом еще и Пятигорск с Минводами, успев смотаться на Северный Кавказ в перерыве между рейсами.
Высчитав, какой навар приходится на каждый фотоаппарат ценой 44 рубля за штуку, Магометханов по дороге обратно в Калининград завернул в белорусский Гомель, и в тамошних магазинах приобрел еще десяток ФЭДов. Предосторожность была не лишней: в Калининграде бдительный ОБХСС* вполне мог обратить внимание на уже второе за короткий срок приобретение частным лицом подозрительно крупных партий товара.
Но даже большую, чем фотоаппараты, прибыль сулила переправка за кордон ценной бронзы. Поэтому, воспользовавшись тем, что траулер в этот момент поставили в судоремонтный завод «Преголь», Магометхан вступил в сговор со сменным мастером механического участка Михаилом Головиным. Всего за «червонец» тот не только согласился закрыть глаза на хищение 90 килограммовцветмета, но еще и помог вынести краденое за заводскую территорию. Не дремал и Курычев, который успешно стырил такую же 90-килограммовую бронзовую болванку. А потом окончательно утративший моральный облик Головин за стакан водки показал, где можно взять еще 110 килограммов ценного металла.
К тому моменту в группу контрабандистов добровольно вошел матрос «Южной звезды»: Александр Волосович внес свою лепту в хищения на СРЗ, присвоив полцентнера бронзы. Еще одним участником шайки стал штурман Владимир Муромов, которому, судя по всему, нехилого оклада все-таки на жизнь не хватало. Этот решил начать с уже проверенного товара, для пробы вывезя покамест всего один фотоаппарат.
С тайниками проблем не возникало. Нужно учесть, что все пятеро моряков не только знали на судне каждый укромный уголок, но и при необходимости могли ограничить доступ к нему не вовлеченных в дело лиц из экипажа. Впрочем, кое-кто из последних отнюдь не чурался за долю малую помочь контрабандистам. : например, один из матросов предоставил под импортные вещички цистерну для питьевой воды. Ну а самый большой по объему схрон получился в пустовавшем доселе пространстве под румпельным помещением траулера. После того как палубу вскрыли, весь полезный объем забили нейлоновыми пальто, куртками из кожзаменителя и прочим дефицитом.
Однако в очередной раз доказала свою справедливость старая блатная поговорка, согласно которой «жадность фраера сгубила». Количество контрабанды, которую намеревались на этот раз ввези в Советский Союз, оказалось настолько внушительным, что грянула катастрофа. При досмотре траулера по прибытии в Калининград таможенники сначала наткнулись на один из тайников, после чего принялись буквально выворачивать «Южную звезду» наизнанку, в итоге обнаружив и все остальные. А когда к делу подключились сотрудники других не менее компетентных органов, удалось определить и личности тех, кому принадлежало найденное добро.
Оказавшись перед следователями, кок и боцман принялись сознаваться наперегонки.
- Шайтан попутал, мамой клянусь! - уверял Магометхан, закатывая глаза под лоб.
Курычев в порыве искреннего раскаяния сдал всех своих сообщников, не забыв даже непутевого заводского мастера. Его подробнейшие показания по достоинству оценили как по ходу предварительного, так и особенно судебного следствия.
Волосович попытался было хитрить, в чем-то также сознаваясь, но при любом удобном случае стараясь переложить вину на подельников.
Выпускник Одесской «мореходки» Муромов, будучи еще и самым образованным из всех подследственных, также старался действовать согласно складывающейся обстановке.
А пролетарий Головин махнул рукой на все и пел соловьем, надеясь, что в силу сравнительно небольшой степени своей вины много ему по суду не дадут.
В общем, так оно и вышло: Михаила приговорили к исправительным работам на том же СРЗ с удержанием 15 процентов из ежемесячной зарплаты. Ну а больше всех – пять с половиной лет в колонии усиленного режима с конфискацией имущества - определили Магометханову. Судьи сполна оценили размах коммерческих операций бывшего кока. Курычев получил на два года меньше. Волосовичу повезло отделаться условным сроком в три года с обязательным привлечением к труду. Муромову дали столько же, но с испытательным трехлетним сроком.
Вся найденная на «Южной звезде» контрабанда была обращена в доход государства. Само судно было «порезано на иголки» в 1987-м.
__________________________________________________________________________
*Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности - подразделение в составе органов внутренних дел СССР (милиции), противостоявшее воровству в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промышленной и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также боровшееся со взяточничеством и спекуляцией.