Первая книжка на иностранном языке попалась мне в домашней библиотеке, когда мне было шесть лет. Я тогда уже выучил русские буквы и помню, с каким удивлением рассматривал мамину книжку с совершенно другими, непонятными для меня новыми закорючками. Мама сказала, что этот язык называется французский и на нем говорят во Франции. Я тогда подумал, что Франция - это где-то недалеко, но там почему-то не говорят на нашем языке, но живут такие же люди, просто немного отличные от нас по языку. Не знаю почему, но мне стало жутко интересно, как у этих, других людей, называется молоко и как читать по складам новые закорючки. Это было что-то новое, интересное и очень увлекательное занятие. Потом на экраны вышел советский фильм "Дартаньян и три мушкетера" по мотивам романа А. Дюма, я пошел в школу, но в нашем районе в школе преподавали английский и немецкий, и мне достался в итоге английский в 5 классе. Так началась моя история дружбы еще с одним непонятным мне языком.
Школьная программа по английскому была невероятно скучной, и на уроках, когда все вокруг зевали и ждали перемены, меня всегда удивляло, почему этот предмет никому не нравился. С годами потом я, конечно же, понял, что отсутствие игровой формы занятий, соревновательности в группах и так далее, неизбежно приводит к угасанию всяческого интереса вообще к любой форме деятельности.
В старших классах я хотел быть похожим на народного комиссара по иностранным делам Георгия Чичерина, который свободно говорил на трех языках и был видным дипломатом. Стремление стать дипломатом и говорить на многих языках предопределило мою дальнейшую судьбу, когда я стал студентом Института стран Азии и Африки МГУ и поступил на службу в МИД.
Ко времени первой заграничной командировки в Торгпредство РФ в Анкаре я, как мне тогда казалось, вполне, даже на "5" говорил по-английски. Трудности начались, в самый первый день, когда я включил телевизор, в то время еще не было интернета, и решил посмотреть новости на английском. В итоге, единственное, что я смог точно определить, что это были наверняка новости, потому что на заставке было написано слово NEWS, и еще, пожалуй, я смог услышать пару простейших фраз, все остальное слилось в единый общий протяжный звук без какой-либо возможности разобрать, о чем шла речь. В этот момент я понял, что вузовская подготовка так себе трамплин для работы, и надо что-то делать. Хотя, надо отдать должное учителям, письменный текст я переводил хорошо и во всех нюансах английской грамматики разбирался отлично.
Дальше начались обычные рабочие будни. Но сейчас я понимаю, что именно они дали тот самый "золотой ключик" к владению английским на уровне носителя языка. Мне приходилось практически ежедневно минимум по 8 часов переводить на слух с русского на английский и наоборот всевозможные встречи, переговоры и обсуждения. Первый час я еще понимал, что я перевожу, а позже с потерей концентрации и с усталостью, я переставал вообще понимать смысл фраз для перевода, так и говорил коллегам, что я не могу понять, о чем они говорят. Спасибо моим начальникам, они с должным пониманием и уважением отнеслись к моим усилиям, и просили переводить по словам, говоря, что смысл из них они уловят сами.
Так проходило ежедневно на протяжении трех месяцев. С каждым днем такой практики я заметил, что уставать стал меньше, понимать больше, говорить быстрее и намного свободнее. За все это время было уже не до новостей. Но в один из летних вечеров я сел в кресло и включил-таки телевизор, опять попав на новости. Какого было мое удивление, что на этот раз я даже поймал себя на мысли, что новости были не на русском языке, я понял абсолютно все, легко и без малейшего напряжения, услышав даже мельчайшие оттенки в акценте говорящих.
Секрет прост: язык нельзя выучить, язык – это навык, который можно натренировать систематическими занятиями не за счет памяти и концентрации, а за счет частотности и разнообразия подходов и повторений, все как в спорте «высших достижений».