Меня зовут Алла, и я знаю, что такое удары судьбы с раннего детства. Вместе с двумя старшими братьями и сестрами мы жили впроголодь, потому что мать погибла в автокатастрофе, а отец не выдержал морально. Говорят, что мужчина без женщины угасает, и это в полной мере относилось к моему отцу. После того как мама неожиданно умерла, он начал пить, и мы, дети, практически воспитывали друг друга.
Благодаря тяжелому детству я нашла в себе внутреннюю силу. Я научилась полагаться на себя и брать на себя ответственность за собственные решения. Это помогло мне справиться с одним из самых тяжелых испытаний в моей жизни.
В двадцать лет я начала встречаться с Иваном, тихим парнем из нашего городка. Он был из хорошей семьи, его мама приняла меня как родную и попыталась эмоционально восполнить все, что я недополучила в детстве. Мы любили с ней общаться за чашкой кофе, делать вместе закрутки на зиму, готовить ужин, и ухаживать за садом.
Однако мы с Иваном не смогли найти хорошую работу в нашем родном городе. Я работала за минимальную зарплату в маленьком магазине одежды, и Иван, работая кладовщиком, тоже мало зарабатывал. Он хотел построить дом в саду своих родителей, поэтому мы решили вместе поехать работать в столицу.
Начать работать в городе, где нас считали лимитой, было непросто, но мы оба к этому привыкли и много работали. Иван стал постепенно меняться. Он пил все больше и больше, а когда пил, то был склонен к агрессии. Он ни разу не ударил меня, но я волновалась. Я возвращалась домой, на съемную квартиру, все позже и позже, надеясь, что он уже успокоился и уснул.
Иван мне не доверял, думал, что у меня кто-то есть, и поэтому я его избегаю. Мы попали в порочный круг, из которого мне нужно было как можно скорее выбраться. Я знала, что если останусь с ним, то буду несчастна. Я сообщила Ивану о своем решении разорвать отношения за несколько дней до нашего отъезда домой, и он начал вести себя странно.
Он грозился убить себя, и кричал, что не представляет жизни без меня. Типичная реакция эмоционального шантажиста. В последний раз я обняла его и пожелала ему всего наилучшего. Я думала, что Иван справится с расставанием, полагая, что это был первоначальный шок. Но это было не так.
Сразу после прибытия домой он рассказал всё своей матери. Удивительно, но она не поддержала его. Мы общались с его матерью - моей обожаемой, но несостоявшейся свекровью, даже после разрыва.
Иван продолжал писать мне письма, угрожая смертью, и рассказывал всем, как я его предала. Я посоветовала ему обратиться к психологу, но он не послушал меня. После того как он в очередной раз пришел ко мне в попытке вернуть, я глубоко вздохнула и закрыла перед ним дверь. Это был последний раз, когда я видела его.
Его мать позвонила мне на следующее утро. — Ваня повесился, — закричала она. Я сразу побежала к ней, и помогала во всем, что было нужно. Несмотря на потерю сына, она показала свою невероятную силу. Люди недоумевали от того, что она общалась со мной, как с дочерью, ведь у нее были веские причины винить меня в смерти Ивана.
«Алла, это было не в первый раз. Когда ему было четырнадцать лет, он пытался отравиться таблетками, но я никому не говорила об этом. Думаю, мне следовало сильнее надавить на него, чтобы он обратился за медицинской помощью», — сказала она. Я обняла её. Было слишком поздно для каких-либо угрызений совести.
Прошло пятнадцать лет со дня смерти Ивана, и я должна признать, что мне стоило больших усилий выдержать давление окружающих. Люди все время клеймили меня: «Это та, которая убила Ивана!» — шептались за моей спиной. Я уехала из города, где выросла.
Я считаю, что моей вины в произошедшем не было. Иван был взрослым, и ему не раз предлагали помощь. Мы все несем ответственность за свои собственные поступки. Лишить себя жизни – самого ценного, что у тебя было? Это был его выбор.