«У-у-у», – эхо отразилось от стен и, погуляв немного по пустой комнате, утихомирилось.
Я оглядела гостиную, где еще вчера стояли стенка, диван и компьютерный стол. А сегодня серели голые стены и холодил ступни бетонный пол. Ремонт. Перед Новым годом. Нет, я все-таки сошла с ума.
«Сам возьмусь»
– Я в командировку, – сообщил муж, как только комната была разобрана, взял чемодан и без лишних разговоров уехал в Псков.
Ну что ж, командировка так командировка. Детей отправлю к бабушке. Благо неделя каникул. И надо звонить мастеру, сама я тут, конечно, не управлюсь.
– У-у-у, – протянул Сергей, когда увидел фронт работ. – И потолок разобрала.
– Ну так, – смутилась я, – не разобрала… штукатурку отколотила, надо бы выровнять.
– Выровнять, – ворчал Сергей, – у меня объект, я же тебе говорил. Думал тут так, обои поклеить, ламинат положить.
Я смущенно шаркнула ножкой. Есть грешок, время от времени я пользовалась безотказностью бывшего одноклассника. У него была своя фирма по ремонту домов и квартир. А у меня не было лишних денег, чтобы нанимать мастеров за полную стоимость. К тому же после школы мы с Сергеем какое-то время встречались. Ничего серьезного у нас не вышло, но теплые чувства друг к другу остались, и потому я беззастенчиво этим пользовалась, а Сергей неизменно и с удовольствием помогал.
– Ладно. Сам возьмусь. Ребят своих на объект перекину. Неделя мне нужна.
Я радостно взвизгнула.
– Только давай под ногами ты крутиться не будешь со своей помощью, хорошо? – тут же осадил меня друг. – И никаких блинов-пирогов. А то знаю я тебя – вместо работы будешь меня чаем поить, а у меня времени в обрез. Своя квартира без ремонта стоит.
Лень готовить ужин
Сергей по обыкновению работал споро. В квартире запахло краской и сырой штукатуркой. Вечный ремонт, покой нам только снится. Я копошилась на кухне, мурлыча под нос веселую песенку. В гостиной стучало и жужжало.
– Валька-то твой где опять? – поинтересовался Сергей, когда вечером мы ужинали жареной картошечкой с котлетами.
– А, – махнула я рукой, – опять в командировке. На этот раз в Псков умотал, не сидится ему.
– Хм, – только и сказал Сергей.
Вечером, когда я уже ложилась спать, вспомнился вопрос друга про местонахождение мужа. Что-то мой и правда в командировки зачастил... А зарплата как была «мышкины слезы», так и осталась.
«Приедет, спрошу», – пообещала я себе, засыпая.
А на следующий день Сергей пригласил меня в кино.
– Стяжке все равно высохнуть надо, сегодня в комнату уже не зайдешь.
Бригада на объекте работает. А я сто лет в кино не был. Тем более фильм идет, который я очень посмотреть хотел, про любимую рок-группу.
– А пойдем, – согласилась я. – Что-то я тоже вымоталась сегодня, ужин готовить не хочу, заодно в кафе заскочим, поедим.
– Заметано, – обрадовался Сергей, и мы засобирались.
Жалил фразами всё больнее
– Дура ты, всегда дурой была, – орал Валентин, тряся перед моим носом билетами. – Вот, на, смотри: Псков – Москва. Что в твою глупую голову пришло? С чего ты меня вдруг проверять решила?
Я и сама была уже не рада, что набросилась на мужа с вопросами. Хотелось как-то сгладить ситуацию, но Вальку несло…
– Да и вообще, тебе не все равно, где, с кем и сколько я бываю? Сама-то вон, времени даром не теряешь. Опять своего патлатого без меня привечала. Детей к матери скинула и пошла шляться. Где вчера полночи была?
Глаза мои тут же наполнились слезами обиды.
– Сергей друг, и ты об этом отлично знаешь. Кто бросил меня в разоренной квартире? Я, быть может, сама должна была потолок штукатурить и стяжку заливать?
– Друг, – хмыкнул муж. – Знаем мы этих друзей. Сегодня ремонт делать помогают, завтра в кафе ведут, а послезавтра простыни греют!
Слезы уже ручьями текли по щекам, но Валентин не успокаивался, продолжая жалить каждой фразой все больнее и больнее.
Если бы это чучело знало
– Ну и не реви, – сунул мне в руки пачку бумажных носовых платков Сергей. – Подумаешь, муж покричал. С кем не бывает? Помиритесь.
Мы сидели в холле торгового центра, в котором застал Сергея мой телефонный звонок. Я тихонечко шмыгала носом и утирала без конца текущие слезы. Сергей посматривал на часы и нетерпеливо притопывал ногой.
– Ты куда-то спешишь? – поинтересовалась я. – Я тебя задерживаю? Ты иди. Я немного погуляю, остыну и вернусь домой.
Друг виновато улыбнулся:
– У меня свидание сегодня. Еще цветов купить нужно. Не обидишься, если я убегу? Ты мне позвони завтра обязательно, ситуацию обрисуй. Нам же с тобой ремонт закончить нужно.
Я кивнула, и друг, сорвавшись с места, рванул к выходу из торгового центра. А я вышла на улицу. Было довольно холодно, и я быстро замерзла. Побродила около часа вокруг квартала и заспешила к подъезду, твердо вознамерившись попросить у мужа прощения и помириться.
– Да к Серёге она побежала, помяни мое слово, – услышала я женский голос, доносящийся из моей спальни. До боли знакомый женский голос.
– Ты как чувствовала, билеты мне раздобыла, – это уже бас Валентина. – Вот бы это чучело удивилось, если бы узнало, что я все это время в соседней квартире пробыл.
Меня обдало холодом, не сравнимым с тем, что пробирал до позвоночника еще минуту назад на улице. В сто, в тысячу раз холоднее мне стало от этих слов.
– Так уходи от нее, я тебе сотню раз говорила, – возмутилась дама. Соседка Зоя, как я теперь понимала.
– Не могу, дети, – коротко ответил мой муж и вслед за этим я услышала звуки страстного поцелуя.
Я снова бежала по улице, бежала сломя голову, куда глаза глядят. За ворот распахнутой дубленки сунул ледяную руку ноябрьский ветер. Но мне уже не было холодно. Жар охватил все мое тело и душу. Жар… Главное – не сгореть в этом огне. Мне есть ради чего, ради кого жить. Но больно, боги, как больно.