По деревне ходили слухи, что Вовка, закоренелый холостяк, собрался жениться. Народ шушукался, терялся в догадках, кому же удалось Вовку захомутать. Предполагали всякое. Судачили, что любили Вовку разные бабы: красивые и страшненькие, молодые и постарше. Вовка тоже их всех любил, всем старался оказывать внимание. Ну а как же иначе, ведь в нашем поселке он первый парень, работает в клубе, поет, одет неплохо по деревенским меркам, правда, без образования, но это ерунда. Для любви диплом не нужен. В любви нужен толк, а уж это, как никто другой, Вовка усвоил.
Обсуждали люди, что в последнее время таскался он с малолеткой Валюшкой, красивой девчонкой, которой едва исполнилось восемнадцать. Захаживал к Маруське, ей уже за сорок. Неприятной внешности, ну так что же, зато хороша в зрелых ласках. Вовка скрывал этот роман, приходил к Маруське поздней ночью, а уходил на заре. Но в деревне все у всех на виду...
Валюшка ревновала его к Маруське, а Маруська — к Валюшке. Вовка выслушивал их рассказы о его неверности, делал из них свои выводы. Находил себе забавы в легких увлечениях, когда рядом не было Валюшки и когда Маруська, не дождавшись его, ложилась спать одна.
Я слушала все эти разговоры и радовалась, что мой с Вовкой роман люди отнесли к мимолетным и быстро о нем забыли.
И все же я пошла к Вовкиному дому. Потопталась возле калитки, не решаясь зайти. «Зачем я это делаю?!» — думала в отчаянии. Редкие встречи с Вовкой — одно расстройство. Но я хотела доказать всем, что не хуже других и тоже могу привлечь его внимание. Вот и получилось — не хуже и не лучше. Со злостью неизвестно на кого, скорее всего на себя, пнула ногой калитку, подошла к дому, постучала.
— Кто там? — раздался голос Вовкиного отца, Алексея Ивановича.
Я растерялась — как себя назвать? Просто сказать имя? Или представиться —«подруга вашего сына»?
Пока раздумывала, дверь открылась.
— Проходи, — протянул Вовкин отец с удивлением в голосе.
Имелась у него причина удивиться, ведь до сегодняшнего дня ни я, ни моя родня не общались с этими людьми.
В комнате была Вовкина мать — Полина Алексеевна, которую все звали Полюха. Она сидела за столом спиной к двери и не сразу поняла, что в дом кто-то вошел.
— Леш, кто там приходил? — спросила она у мужа.
— Почему приходил, пришел...
Полюха повернулась в мою сторону. Смерила с головы до ног ледяным взглядом. Я поежилась. Застыла, не зная, как начать разговор. Вовкины родители выжидающе молчали. Наконец я решилась.
— У меня будет ребенок, и вы не должны от него отказываться: он ваш внук или внучка. Это ребенок Вовки, — выпалила. Повисла тягостная тишина. Мне казалось, в этой тишине слышен стук сердца.
— Ну что ж, мать, — прервал паузу Алексей Иванович, — вот мы и дождались, может, хоть она его образумит. Может, женится и остепенится, забудет свои гулянки.
Полюха отстраненно молчала.
— А где сам Вовка? — продолжил Алексей Иванович. — Почему ты одна?
— Он ничего не знает, — потупилась я.
— Понятно, — заключил он. — Ты приходи к нам завтра, когда будет Вовка дома, мы все обсудим и решим, что и когда.
Это было решение Вовкиного отца, Полюха за все время разговора так и не проронила ни слова.
Я кивнула, попятилась к выходу, чувствуя, что сейчас разревусь. Выскочила на улицу, заплакала, но потом утерла слезы: «Они меня не выгнали, значит, не против».
Дома меня ждал еще один непростой разговор — с матерью. Вовку она не любила, считала гулякой и для семейной жизни совершенно не годящимся.
— Мам, я замуж выхожу, наверное, — проговорила я неуверенно.
— Почему — наверное? — спросила она.
— Завтра все решится. Потом к нам, скорее всего, придут родители Вовки...
Мама закрыла лицо руками, заплакала. Предчувствовало материнское сердце, чем это обернется.
Я не думала о плохом. Была уверена, что это счастье и оно навсегда. Вовка вроде тоже был рад, но непонятно чему. То ли тому, что отвяжется от своих Валюшек и Марусек, то ли тому, что обретет семью.
Но Вовке я быстро надоела. Как оказалось, ему ничего не нужно было от жены, все это он получал на стороне. Так и жили: вроде муж с женой, а будто чужие люди.
— Я хочу получить образование, — заявил он, когда дочери было около года. — Учиться буду в городе, там и жить.
Я отговаривала мужа от такого шага, но мои усилия не возымели действия. И я поняла — так он отомстил мне за беременность и «насильственную» женитьбу.
Вовка уехал, а я осталась у его родителей. Мы же не в разводе, так что возвращаться к маме никаких причин не было.
Тянулись дни — один длиннее другого. Свекровь со мной не общалась, делала вид, что меня не существует. Свекор иногда разговаривал, наверно, сочувствовал. Мне и самой уже было жаль, что все так вышло...
Спустя полгода, когда от подобной жизни мне хотелось волком выть, вернулся из армии Вовкин младший брат — Сашка. Вот тут все и началось. Все то, о чем я не узнала за время своей замужней жизни. Только теперь я поняла, что такое любовная страсть, ласка и поистине настоящий мужчина рядом.
Подвела нас неосторожность в бурных отношениях. Свекор вошел в комнату неслышно и увидел, как мы с его младшим сыном занимаемся любовью.
— Сашка, оденься и выйди, мне с этой стервой поговорить нужно, — задыхаясь от гнева, прошипел он.
Мне было указано на дверь. Я собрала свои и детские вещи. Сашка отнесся к этому спокойно, видимо, у него ко мне
были не те чувства. Я опять ошиблась...
Однако жизнь продолжалась. Встречались на моем пути мужчины хорошие и плохие, а изредка даже те, с которыми можно было связать судьбу. Но я так и не решилась... Однажды мне приснился сон, в нем я потеряла сумку, но встретила мужчину и была с ним счастлива. На следующее утро на работе меня поздравили с днем рождения, преподнесли подарок. Вечером я положила его в пакет и пошла домой. По пути заглянула в магазин и, надо же такому случиться, оставила там пакет. Вспомнив, вернулась, но пакета уже не было. Вот тебе и сон в руку. Но ведь тогда должен быть и мужчина?
Я протиснулась в салон автобуса и... вот он, этот мужчина. Передо мной стоял Сашка! Он смотрел на меня с надеждой, а я знала, что повторить ничего нельзя. Ведь жизнь — это не сон.