Глава 138
– Тоже верно, – заметила Юля. – Условия такие: я согласна жить в квартире, которую вы снимете, если она мне понравится. Это во-первых. Потому что у меня уже есть горький опыт жизни в доме, где было холодно и гадко.
В этот момент, если бы слышал её Витя, точно бы обиделся – то был прямой намёк на его «берлогу». Единственный человек, который завидовал ему в этом вопросе, – приятель Костик. Ему тоже очень бы хотелось жить в полном одиночестве и водить к себе женщин, когда вздумается. Вопрос о том, кто станет готовить еду, для толстяка не стоял. Его мама была женщиной заботливой и однажды сказала, что когда сын станет самостоятельным, то сможет приходить к нему и баловать разносолами.
– Во-вторых, ключи будут только у вас и у меня, больше ни у кого. Но прежде чем прийти, вы обязательно станете звонить. Минимум за час. Я не люблю внезапных визитов и не хочу, чтобы вы приехали и увидели меня растрепанной и неодетой. В-третьих, вы заведете банковскую карту без всяких овердрафтов, самую обычную, и будете на нее ежемесячно класть энную сумму. Я не смогу таким образом расходовать больше, но и обязуюсь не просить свыше того, что там окажется.
Сан Саныч с интересом смотрел на Юлю. Девушки с таким рациональным подходом ему прежде не встречались. Это было увлекательно. Она продумала, казалось, всё до мелочей.
– Наконец, последнее условие: кроме вас, в эту квартиру не будет приходить никто и никогда. То есть совсем. Даже если у вас на руках окажется умирающий товарищ с пулей в груди, вы не станете его тащить туда, – в конце Юля улыбалась, но прочесть это можно было только в глазах. Лицо оставалось серьезным. И Сан Саныч понял, что это лишь образное сравнение, но в этой шутке большая доля правды.
Подумав немного, глядя на сверкающие на воде солнечные блики, на свободно парящую высоко над рекой чайку, на плывущие вдалеке облака, Сан Саныч ответил:
– Я принимаю ваши условия, Юля. Только у меня тоже есть несколько условий.
– Слушаю вас внимательно, – ответила девушка, поставив бокал с латте.
– Вы тоже не станете никогда и никого приводить в ту квартиру. Ни друзей, ни подруг, ни маму с папой. И уж тем более парней. Иными словами, это жилище будет только для нас двоих, и всё. Без исключений в виде раненого в грудь товарища, – Сан Саныч вернул Юле ее колкость. – И еще. Если и когда у нас начнутся более близкие отношения, вы не станете играть роль жены.
– Это вы о «я сегодня устала», «у меня болит голова», «я не в настроении»? – спросила Юля с озорными бесятами в глазах.
– Именно, – ответил Сан Саныч и улыбнулся. Чувство юмора девушки ему определенно нравилось. Но тут же снова вернулся в серьезное состояние. – Исключение составят только «особенные дни» и серьезные заболевания. Надеюсь, у вас таких нет?
– Нет, – ответила Юля. – А если у нас не начнутся эти более близкие отношения?
– Давайте установим крайний срок для их наступления? – предложил Сан Саныч.
– Давайте, – живо откликнулась Юля. – Скажем, три месяца. Подойдет?
– Согласен, – улыбнулся Сан Саныч, давая понять, что серьезная часть беседы закончилась.
Юле нравилось в обществе этого мужчины. Ну пусть он был старше ее почти на тридцать лет. Прежде ей на жизненном пути встречались только молодые парни, многие из которых понятия не имели, как ухаживать за девушками. Как тот Костик, например, приятель Вити, которого он прошлый раз притащил в ночной клуб. Толстяк, как ни пытался ухаживать за Оксаной, вел себя, как пьяный медведь в посудной лавке, потому ничего не добился. К тому же наверняка сам не знал, что ему было нужно. То ли произвести впечатление, то ли подружиться, то ли соблазнить. Полная каша в голове!
Когда они той ночью возвращались домой в такси, Оксана, едва закрылась дверь машины, облегченно выдохнула, сказав тихонько Юле, чтобы Витя не услышал: «Наконец-то отвязалась от этого толстяка! Боже, какой же он душнила! Разные мне встречались, но чтобы такой тухлый… А ещё приставать собирался. Хорошо, мы вовремя оттуда уехали». Девушки ещё немного похихикали над Костиком, а потом благополучно о нем забыли.
Если сравнивать Сан Саныча с Витей, это, убедилась Юля, тоже были небо и земля. Их разделяло буквально всё: возраст, положение в обществе, жизненные интересы и прошлое, настоящее и конечно будущее. Единственный раз за весь вечер Юля вспомнила про Витю, когда Сан Саныч уходил ненадолго – встретил знакомого и подошел к нему поздороваться.
Совесть кольнула девушку в тот момент. Они ведь до сих пор вроде бы находились с Витей в отношениях, а теперь получается, что формально она его предает, решив стать любовницей другого мужчины. Вернее, пока не любовницей, а скажем так, – подругой на содержании. Но с другой-то стороны, кто виноват, что с ней случилась та драма в злополучную ночь?
Буквально не Витя, конечно. Он, бедолага, даже носился по темноте в поисках преступника. Но все-таки если бы не его лень, не его равнодушное отношение к материальным ценностям, – да-да, без этого, была уверена Юля, отношений строить нельзя! – все пошло бы совсем иначе. Но что уж теперь. Девушка улыбнулась: Сан Саныч возвращался к ней.