Жека так бы и продолжал жить в окружении тридцати гурий, но позвонив домой узнал, что
заболела бабулька и готова отдать Богу душу.
Он без промедления вернулся домой, начал помогать матери ухаживать за бабулькой.
Бабушке уже было восемьдесят два года и она совершенно не горевала о том, что предстоит
умереть.
Мать зная, что смерть произойдёт со дня на день спросила мужественную фронтовую мед
сестру — Как тебя хоронить, по православному обряду или по военному?
На что мудрая бабулька ответила — Похороните по человечески.
Это значило, что не надо ни попов ни салютов из винтовок.
Настал сам момент смерти, мать попросила Жеку принять смерть самостоятельно, так ей было
нестерпимо видеть смерть собственной матери.
Мать уехала на завод, где её могли поддержать её подруги, а Жека остался один в квартире
наедине с умирающей.
Он получил все инструкции о том, что надо делать во время смерти и после её наступления.
Поэтому он сидел возле своей любимой бабульки и целовал ей руку.
После того, как она перестала дышать и он проверил зеркалом, что дыхание действительно
прекратилось, связал ноги полотенцем вместе, сложил руки крестом на груди и подвязал
челюсть вторым полотенцем, чтобы бабулька не лежала в гробу с открытым ртом.
Весь день он просидел возле бабульки с телефоном в руках, обзванивая родственников с
сообщением о предстоящих похоронах.
На следующий день тело положили в гроб и как водится поставили на стол в комнате бабульки.
Теперь по традиции надо было допустить к телу всех желающих попрощаться.
Мать вышла с пакетом конфет к скамейке, на которой сидела два десятка бабок, угостила их
поминальными сладостями и пригласила в дом.
Бабки тут же пришли.
Так как они всегда мечтали попасть в дом к Жеке, чтобы увидеть золотые унитазы, то они не
столько прощались с бабулькой сколько осматривали весьма скромную обстановку в квартире, и
по старости и глупости всё очень громко комментировали в полный голос.
Жека сидел в своей комнате заперевшись, а возле гроба была его двоюродная бабушка, которая
мягко но решительно пресекала бабскую злонамеренную болтовню.
Бабушка Муся имела очень большую силу, и так как она была сама из народа, то знала, как с ним
нужно обращаться.
Дав любопытным бабкам попрощаться с покойной, она решительно с ними попрощалась и
выставила за двери.
Как и положено на третий день провели похороны.
Собрались только самые близкие с полтора десятка человек.
Несмотря на то, что никто попов не заказывал, пришёл какой-то попик и начал читать молитвы
высоким и от того жутким голосом.
Жека, который был совершенно спокоен всё это время, просто взвыл от этого голоса и ушёл
подальше от могилы усевшись в чужой оградке на скамейку.
Матери было очень неудобно и она начала оправдываться перед родственниками, но все знали,
что Жека, как минимум «необычный», успокоили её и пропустили этот эпизод мимо.
После похорон любимой бабульки, Жека просто забыл о том, что можно вернуться в общагу и
наслаждаться там среди гарема.
Теперь что-то изменилось в воздухе и он снова стал жить в своей квартире, тем более, что
теперь можно было приглашать друзей домой и заседать в бабулькиной комнате.