Записки сороконожки. Вернемся к началу, или об экспозиции.

А вот еще один вопрос – как и куда уместить в сюжет предысторию персонажа и событий, если мы не намереваемся писать весь его славный жизненный путь. А мы, с шансами, не намереваемся – неспешные классические романы с их «Джон Смит родился в таком-то году в семье каменщика, отец его был парень простой и веселый, но однажды полюбил манерную городскую девицу…» нынче не в моде. Хотя – в который раз – вы в своем полном праве захотеть написать что-то такое, и я же первая пожму вам руку, потому что люблю разнообразные стилизации. К слову, за что я люблю небезызвестного оккультиста Алистера Кроули – этот гад начинает свои произведения в традиционнейшей манере классических английских реалистических романов, читатель доверчиво идет за ним и вдруг оказывается посреди магического ритуала, которому привычно верит точно так же, как и всему предыдущему. Собственно, я и сама вслед за Кроули стараюсь «затащить» читателя от достаточно обычного начала в свой любимый магический реализм, насколько получается – не мне судить.

Так вот. Сейчас все же преобладает тенденция начинать, по-латински выражаясь, in medias res, то есть уже прямо в гуще событий. Но надо как-то донести до читателя, кто это у нас тут, как их сюда принесло и что вообще происходит. Остановиться и запилить предысторию на двадцать страниц все-таки не очень удобно – за ней читатель забудет, с чего все началось. А если центральных персонажей и сюжетных линий несколько, так и вовсе утонет.

И как тогда быть? Есть такое явление, как «мистер Экспозиция». Термин стащен с моего любимого портала, где это явление и разбирается с примерами: http://posmotreli.su/index.php/Мистер_Экспозиция . Короче, это такой специальный деятель, который в нужный момент приходит и всем разъясняет, что тут и как. Разумеется, как и все прочие приемы, мистер Экспозиция должен быть обоснован сюжетом. Ну вот, например, в моей повести «Ветробой» героиня просто приходит на концерт ранее неизвестной ей группы, и там начинают происходить странные явления. После концерта гитарист группы зазывает ее посидеть в гримерке и отдохнуть, и там она в ходе общей тусовки узнает кое-что об истории группы и ее вокалисте, в частности, ударник и его старый друг как раз и рассказывает о происшествии, после которого все странное и началось. В «Будь моим Пассажиром» Вадик не знает о мире Внешних ничего, кроме жутковатых городских легенд, и Птаха, взяв его под крыло, понемногу рассказывает, что тут и как, при содействии Некроманта. В «За все, чем мы дорожим» мистером Экспозицией в разное время поработали все для всех, потому что встретился народ с разных планет и из разных культурных формаций, друг о друге они не в курсе, так что надо разъяснять.

Но мистера Экспозицию не везде всунешь. У нас может не быть внутрисюжетной необходимости кому-то что-то объяснять. Как и с матчастью, Жюль Верн периодически обходил это засовыванием в сюжет специального «простака», но простаков тоже на всех не напасешься, да и в наш просвещенный век слишком понятно, что это для объяснения читателю. Можно поступить тоньше. Поскольку наш герой не свалился с неба в момент начала сюжета, он обо всем происходящем что-то да думает, у него есть ассоциации и воспоминания, а также различные предметы, связанные с его прошлым. И на все это можно в разумной дозировке навесить разнообразных флэшбэков. У меня в «Мы однажды взлетим» флэшбэки образуют отдельную параллельную линию, но и в основном тексте хватает отсылок к предыстории героев. Николь пришла на концерт знакомого исполнителя – вполне естественно ей подумать об истории их знакомства. Упомянула, что многие вампиры любят искусство, и логично вспомнила эпизод из университетской жизни. И так далее, и так далее. Главное, как с любым приемом, не перебарщивать, а то если на каждый шаг флэшбэки накрывают – это уже вьетнамский синдром какой-то. Ну и все такие воспоминания, разумеется, должны иметь отношение к характеристике героя и основному сюжету, весь его жизненный путь нам знать необязательно. Можно ввернуть пару баек, просто чтоб были, но именно что пару. Да и то… Например, в «За все, чем мы дорожим» байка про лейтенанта Перри, который так любил кофе, что упер кофейник из вражеского лагеря, вроде бы ввернута чисто поржать, но, во-первых, я пристегнула эту реальную историю к сюжету, предположив, что он был очень дальним предком Дарти, который точно так же обожает кофе, а во-вторых, разговор о кофе плавно вывел на поход Люсьена Деверо за чаем, запустивший новую важную сюжетную линию. Ну и чисто поржать, да.