Часто хотелось рассказать ей все, не боясь отпугнуть, забыв все ограничения, но она никогда не подпускала ближе дозволенного. Дружелюбная и простая, превращалась в лед, стоило только подойти чуть ближе. Окатывала высокомерным напряженным взглядом с высоты своего небольшого роста, купируя все намерения на корню. Он никогда не сможет сделать ей больно, даже если придется пойти против всего. Желтые глаза открылись. Слишком рано было допускать ее в Сектор, слишком рано… Но ничего не поделать.
Он взглянул на девушку последний раз и убрал ладонь с двери. Затем достал из кармана невесомый металлический аппарат, привычно быстро набрал шестизначный код, бесшумно шагнул в образовавшийся портал и исчез. Тускло светящаяся сиреневым рамка перехода повисела пару секунд и растаяла без следа.
***
Весь следующий день я провела за сборами. Перелопатила кучу одежды, выбрала основной гардероб, который будет актуален именно в моем случае: несколько удобных штанов, топы, футболки, куча одинаковых носков, толстовки, куртка ну и по мелочи. Как мне обещалось, для комфортного проживания на рабочем месте есть все, и до проверки сего факта оставалось всего ничего. Мой телефон и новые ключи Герман соблаговолил оставить в прихожей на полке. Гаджет на всякий случай сложила в чемодан с вещами, а ключи занесла соседке. Через день, за час до назначенного времени, я оглядела квартиру, и, захлопнув дверь с наружной стороны, оставила цветы спокойно сохнуть без меня.
Ивар порадовал пунктуальностью, и вскоре мы уже мчались на максимально разрешенной скорости по загородной магистрали. Часа три потратили на ровную асфальтированную дорогу, затем около сорока минут тряслись по проселочной колее, петляя между лесными массивами.
Люблю большие машины с высоким клиренсом, которые пузом за дорогу не цепляются. Ивар был одним из счастливых обладателей оных. И меня даже посетила шальная мысль о возможности приобрести подобную после своей полугодичной практики, если бы еще появилась надобность куда-то на ней ездить… Мы двигались молча, каждый думал о своем.
Он смотрел на дорогу, а я разглядывала пейзажи: бесконечные леса с живописными деревьями, все в багряно-оранжево-золотых оттенках, разбавляемых изредка хвойной вечнозеленью. Неописуемая красота. Любуешься, и понимаешь, что мать природа – величайший художник, и никогда человеку не создать и десятой доли той красоты, которую она творит так естественно и легко.
Машина остановилась у высокой бетонной стены, по верху которой подобно ежевичной плети, вилась колючая проволока. В глухом утреннем лесу, где мы теперь оказались, было туманно, и слегка пасмурно от скрывавших светило плотного навеса из ветвей. Звенящая тишина создавала атмосферу торжественности, и все звуки отдавались гулким эхом в верхушках древних елей. Было довольно прохладно, и я не пожалела, что надела теплую куртку.
Ивар резво выпрыгнул из машины на пышный ковер из влажных листьев, и деловито прошуршал к стене. По тонким трещинам в форме смежных прямоугольников в ней можно было угадать внушительные створки ворот. Профессор достал из кармана идентификационную карту, и с помощью нехитрых манипуляций заставил дверь бесшумно отъехать в сторону. Затем он вернулся в машину, и мы въехали на территорию базы. Это была небольшая, около двухсот метров в диаметре, круглая площадка, с одной скромной кирпичной постройкой посередине.
– Вот мы и на месте, – улыбнулся куратор, заглушая мотор.
Мы покинули теплую машину, выгрузили мои вещи, коих было всего один чемодан и спортивная сумка, и потопали к строению. Мужчина поднялся на узкое крыльцо, открыл дверь с помощью той же карты, и приглашающим жестом пригласил внутрь. Я вошла внутрь и увидела комнату без окон, меблированную в стиле минимализм: несколько железных шкафов у стены, пустой стол и металлическая скамейка. Зато самое интересное находилось посередине. Это был лифт.
Внушительных таких размеров кабина, упирающаяся в потолок. Я впечатлилась. Ивар повозился в щитке, и по периметру потолка зажглась сиреневатая подсветка. Стало чуть светлей. Мужчина без лишних слов направился к лифту. Теперь разговаривать было нельзя. Мы оба целиком прониклись серьезностью ситуации, да и весь алгоритм был оговорен с десяток раз, поэтому, молча переглянувшись, мы погрузились в лифт вместе с вещами, и его створки бесшумно сомкнулись за нашими спинами.
Пять минут едва слышного гудения, и двери также бесшумно разъехались, являя нашим взорам маленькую комнатку, все пространство которой занимал небольшой специализированный автомобильчик типа тех, что ездят по полям для гольфа, только без крыши. Автомобильчик, плотно стоявший на единственном рельсе, почти упирался в толстенный люк, располагавшийся в стене напротив. Ивар по-хозяйски закинул мои пожитки на заднее сиденье, и, усевшись на водительское место, похлопал ладонью по соседнему креслу.
Пока я располагалась, он быстро набрал на сенсорной панели автомобильчика многозначный код, и толстенный люк перед нами деловито зажужжал, скрываясь в стенной толще. Беззвучно включились фары. Мотор заворчал, и мы неторопливо тронулись с места, мягко въехав в абсолютно темный узкий тоннель, освещаемый лишь благодаря нашему средству передвижения.
Бетонный пол монотонно стелился нам под днище около сорока минут. Разглядывать по пути было нечего, вглядываться во впереди лежащую тьму – жутковато. Поэтому я глядела на цифры времени, тускло светившиеся на сенсорной панели. Спустя неопределенное время Ивар стал замедлять ход, и наконец полностью затормозил, подъехав к очередным дверям. Они также ожидаемо принадлежали лифту. А спустя минуту мы уже слушали его мягкий гул, поднимавший нас наверх. Затем слегка качнуло, и створки разъехались, впуская нас в новое помещение.
Стоило нам ступить через порог, как, чуть помигав, зажглось автоматическое освещение. В комнате с бетонными стенами было абсолютно пусто, только у противоположной стены находилась лестница с каменными ступенями, ведущими резко вверх. Мой спутник ободряюще подмигнул, подобрал чемодан, и потопал вверх по ступеням. Я выдохнула, подхватила сумку и двинулась следом. Мы были на месте.
Следующие два часа времени потратились на самую интересную экскурсию в моей жизни. Профессор провел по всем этажам, ознакомил с функционалом каждого помещения и каждого аппарата. Одно дело, когда все это изучалось мной в теории, но видимость наяву связывалась с совсем иными ощущениями. Я будто попала в другой мир, где мне представился уютный домик, в котором предстояло провести всю оставшуюся жизнь. Губкой впитывая важную информацию, я шла за мужчиной вверх этаж за этажом, и, судя по его одобрительному взгляду на мою заинтересованность, он понял, что не ошибся в выборе работника.
Вся база состояла из пяти этажей-уровней. Первый, и самый большой по площади, занимала лифтовая, затем шел склад с холодильниками и кухней, она же обеденная зона, где мы и потратили около часа на тест одного из здешних обедов. Выше кухни находился непосредственно сам наблюдательный пункт – пультовая. Это была такая же логично круглая, подобно предыдущим, комната с широким пультом, над которым висел внушительного размера, плавно слившийся с изгибом стены, монитор.
Рядом присутствовали столы и несколько разных шкафов, вдоль стен располагались несколько жутковатых с виду приборов, среди них я узнала практически новый биосканер. С его помощью можно было диагностировать любое известное ныне заболевание. Надеюсь, мне он все же не пригодится. Шероховатые стены были оклеены различными графиками, схемами и инструкциями, а в полу, покрытом золотистым синтетическим ковролином, можно было заметить вмонтированные кругляши осветительных приборов. Это, насколько я помнила, и как подтвердил Ивар, были датчики бесшумной сигнализации. Звуковая тут не использовалась.
Ивар повозился в щитке, потянул рубильник, и пульт заиграл разноцветными огоньками десятков кнопочек, бесшумно включился монитор. Несмотря на исключительную звукоизоляцию базы, любой внутренний шум был крайне нежелателен, поскольку невозможно было с большой долей вероятности рассчитать, какую опасность они могли навлечь на инородное строение в малоизученной локации.
Четвертый блок занимала так называемая комната отдыха с большим круглым плюшевым диваном, платяным шкафом и зеркалом во всю стену. Комната разделялась тонкой перегородкой, за которой обнаружилась компактная ванная комната со всеми удобствами.
Для тех, кто не хочет ждать: