Мой Бог поистратил пыл,
За тысячи прожитых лет.
Из последних выбился сил,
Ища на вопросы ответ.
Но всё ж, вероятней всего,
Он, пока ещё, слишком юн.
Неопытен, и (слегка) от того,
Им созданный мир угрюм.
Мой Бог сидит у огня,
Устал, замотался, продрог.
Сам не очень-то верит в себя,
Растерян, смущён, одинок.
Проторив лабиринты дорог,
В их сплетеньях слегка заплутал.
А ведь раньше, не чуя ног,
Чудак, всюду правду искал.
Нет, он мудр... почти без границ,
Наставник, каких поискать.
Но пришлось, всё ж, упавши ниц,
Ему пред вселенной лежать.
Я и рад бы ему помочь,
Но мой опыт, к несчастью, скуп.
Все сомненья прогнать его прочь,
Да ведь сам ещё слишком глуп.
Не умею творить чудеса,
А могу лишь немножко чудить.
Знает Бог мой об этом и сам,
Но не станет меня судить.
Мой Бог сидит у огня,
В пустоту уперев свой взгляд.
По крохам создав меня,
Вижу, сам не особенно рад.
А, может быть, это не так,
И я заблуждаюсь всё ж.
Мой Бог далеко не простак,
И его иногда не поймёшь.
Он не требует жертв в свою честь,
Не тщеславен, не кровожаден.
Практикует навряд ли месть,
И до власти над кем-то не жаден.
Над людьми, мой романтик-Бог,
Я уверен на двести процентов,
Ни за что проводить бы не смог,
Неких дьявольских экспериментов.
Он вечно в сомненьях, зато,
Мой Бог не законченный псих.
Не злопамятен и не жесток,
Он добрее, чем боги других.
Мой Бог, не такой как у всех,
Есть своё у него лицо.
И там, где для многих - грех,
Не так уж грешно для него.
Мне рай не сулит мой Бог,
Но и адом пугать не спешит.
Но открыл для меня сто дорог:
По которой пойду, глядит.
Ну, а я, забубённый лоб,
Норовлю бездорожьем идти.
Избегаю исхоженных троп,
Чтоб не скучно было в пути.
По душе ему вовсе не те,
Что догмы бездумно чтут.
Им лишь мнится, что в вязкой тьме,
Они к яркому свету идут.
Мой Бог презирает послушных,
Покладистых, но без души.
Тех, что слепо и равнодушно,
В обещанный рай спешит.
Забывших о подлинных чувствах,
В покаянии только из страха.
Но ждущих какого-то "чуда",
Хоть в душе, ничего кроме праха...
Всесилен и добр, как ни странно,
Нет в природе таких сочетаний.
Но это ведь мой, персональный Бог,
Из моих безнадёжных мечтаний.
Дал совет я ему однажды:
В час принятия важных решений,
На гитаре играть пассажи,
И аккорды, простых построений.
Бог с гитарой прогонит неверие,
И сомнений туман и дым.
Он внушает покой и доверие:
Бог с гитарой не может быть злым.
Его разбирает хандра,
Неуверенность, даже, и сплин.
Но зато, мой Бог не сатрап,
Я не раб для него, а сын.
И поспорить я с ним горазд,
Порой, даже на смех поднять.
Но... мне кажется, этому рад,
Тот, в чьих силах заставить страдать.