Так и сказал сержант Иванов, кивая головой на немецкого унтера, стоящего чуть в стороне. Он хоть и был связан, с заткнутым кляпом ртом, но весть как то дергался пытаясь что то сказать или освободиться от пут. Сержант добавил.
-Ты посмотри на него, боится видимо тварь. Ну ничего, мы скоро дойдем до Берлина и задушим вашу гадину в логове. Ну что ты весь дергаешься и скулишь? Помирать боишься? А как деревню на днях сожгли, вместе с жителями, ты же не боялся? Что найдет тебя наказание!
Сержант обернулся по сторонам и как то укромно перекрестился. Вокруг никого быть не могло, стояли они в чаще леса. Немца взяли недалеко от этого места прямо на дороге, сержант сидел в засаде а я рядовой Занозин тихо подкрался к нему и прикладом по голове уложил на землю, после чего мы его связали, заткнули рот что бы не орал когда придет в себя и утащили в чащу леса. Сержант Иванов был из деревенских, работящий веселый парень, но вот была у него одна черта, от которой он бывало на несколько дней уходил в себя и молчал. Очень он переживал когда видел убитую скотину, людей и разрушенные дома. Как истинный деревенский мужик, он знал цену труду, жизни и хозяйству. Ни кто за тебя ничего не сделает и все что нажито, все делалось своими натруженными и намозоленными руками, все через свой, иногда очень изматывающий труд. Переживал, ведь это чьи то разрушенные дома, скотина кого то кормила и за ней кто то ухаживал, а люди не должны погибать, это не по божески, так он считал. И по этому приведя немца в лес, он хотел тут же его и расстрелять. Я пытался возражать.
-Товарищ сержант, Алексей, его надо доставить в часть, передать командиру, может он чего и знает, какие то сведения. Ну не могу я так, он же связанный и не опасный. Понимаю конечно что он враг, но тут как то по другому,он без оружия, не пытается нас убить и мы не должны, он же пленный.
-Петр, они вчера сожгли деревню неподалеку, и убили почти всех жителей и ты считаешь что мы его должны пожалеть? Нет и нет. Расстрелять прямо здесь как собаку и забыть. Такова цена их деяний и поступков. Не с почестями а как животное, бешенное животное, которое требует только уничтожения.
Немец как будто понял слова Алексея, весь как то напрягся, замычал еще сильнее и попытался уползти в лес, предвидя скорую кончину. Сержант поднял винтовку, передернул затвор и развернув немца спиной, прицелился в голову. Он стоял на коленях, связанные руки за спиной уже затекли и налились багрянцем. Понурые плечи, опушенная голова, он как будто весь стал меньше, видимо пытаясь спрятаться. Перед выстрелом как то все затихло вокруг, даже редкие птицы перестали курлыкать в лесу, ветер стих. Немец молчал, я что бы не видеть расправу отвернулся в сторону, лишь чувствовал всеми фибрами тела как палец сержанта все сильнее нажимает на спусковой крючок, еще секунда и все кончится. Вдруг, немец заверещал что есть мочи сквозь кляп и вроде ничего не понятно, только какое то мычание, но вдруг мне что то показалось знакомым. Как будто матерился он по русски, а может просто показалось. И тут, я решил все же что то сделать, резко развернувшись я ударил рукой по Мосинке в руках сержанта, раздался выстрел но пуля ушла немного выше головы пленного.
Развернули его к себе, налитые кровью глаза с очень недобрым взглядом, напряженное лицо с о вздувшимися венами и пот просто градом стекал по его лицу. Я осторожно приблизился и выдернул кляп. От произошедшего далее мы с сержантом были просто в шоке. Как только он обрел возможность говорить, на нас потоком хлынул отборный русский мат, да не просто мат, который мог бы выучить иностранец, вовсе нет. Мат был чисто наш, с выражениями, склонениями и такими словами, что казалось на рядом стоящей березе повяли листья от стыда. Сержант от неожиданности просто как стоял так и плюхнулся на пятую точку с выпученными глазами. Какими только словами он нас на обзывал, в какие только дебри не посылал. Я даже из его монолога, услышал несколько слов ранее не знакомых и взял на вооружение. Когда поток слов иссяк, мы поняли из его объяснения что произошло.
Звали его Сергей и был он с Урала, служил в разведке. Выйдя в тыл врага, на второй день его группа попала в засаду, только он в живых и остался. Пробирался к своим но по пути попалась та самая деревня о которой говорил сержант. Людей сгоняли и расстреливали и надо было что то делать. На окраине деревни, нашел унтера и оглушив его, снял с него форму одев на себя. К тому же Сергей хорошо знал немецкий ( потому и взяли его в разведку). Против роты немцев один ничего не сделаешь и пришлось проявлять хитрость. В стороне на краю деревни солдат охранял детей, приказав ему идти к остальным Сергей с детьми смог не замеченными убежать в лес, после чего спрятал их в небольшой пещере в глуши леса а сам пошел проверить нет ли хвоста, где его и поймали мы с сержантом. Короче, надо срочно идти и забирать детей, что бы потом увести к своим.
Выдвинулись не медленно, детей нашли там же где их и оставил Сергей, десять человек мал мала меньше. Но это десять спасенных жизней, десять человек вырванных из лап смерти. Покормив детей чем было и напоив водой, двинулись к линии фронта. Дети спасены и в безопасности а это главное.
И только сержант всю дорогу молчал и переживал за Сергея и детей, вот веть какую оплошность чуть не совершил по недоразумению. И даже не сколько не обиделся на разведчика, который в первые минуты после того как развязали все намеревался набить морду сержанту. Как сказал Алексей.
-Ну и набил бы морду и был бы прав!