25 июля отмечается день памяти поэта Владимира Высоцкого. Он считал себя евреем?
Владимир Высоцкий ушел из жизни 43 года назад. В тот жаркий июльский день Москва прощалась со своим любимцем.
Родился Высоцкий в Москве 25 января 1938 года. Нина Максимовна — мать знаменитого барда — была русской переводчицей. Отец, Семен Владимирович (Вольфович), — еврей, военный связист, ветеран Великой Отечественной войны, кавалер более чем 20 орденов и медалей, почетный гражданин городов Кладно и Праги, полковник. В советские времена он от еврейства дистанцировался.
В одном из стихотворений написал о своей родословной по отцовской линии Владимир Высоцкий:
В дни, когда все устои уродские
Превращались под силою в прах,
В Риме жили евреи Высоцкие,
Неизвестные в высших кругах.
Основателем рода Высоцких считается Лейба Букльковштейн из местечка Селец (под Брестом), который приходился прапрадедом барду. Прадед артиста — Шлиом Высоцкий — стал первым носителем знаменитой фамилии. В его семье воспитывалось четверо детей.
Прадед Высоцкого был преподавателем русского языка и, говорят, имел золотые руки, поэтому семья жила в достатке. К концу XIX века он вместе с семьей покинул Селец и перебрался в небольшой городок Высокое. Некоторые историки проводят параллель между их фамилией и названием населенного пункта. Но утверждать достоверно, что фамилия пошла именно из этого названия вряд ли можно, нет никаких официально подтверждающих эту версию документов.
Родной дед Владимира был чистокровным евреем. Есть утверждения, что в кругу семьи Вольфа Шлиомовича называли Вэлвэл. Он переписал свои данные и стал Владимиром Семеновичем Высоцким.
Бабушку знаменитого артиста в девичестве называли Дорой Бронштейн. Но в некоторых источниках встречаются и другие имена — Ирина, Дебора и Дарья. Сама она была родом из Житомира. Говорили в семье на идише.
Кем считал себя сам Высоцкий?
Вот, что писал он первой жене Людмиле Абрамовой (4 марта 1962 года): «По паспорту и в душе я русский…» И двумя годами позднее: «Стал похож на русского вахлака, от еврейства не осталось и следа…»
Детство и ранняя юность Высоцкого совпали с эпохой ужасных бедствий еврейского народа, о чем он неоднократно писал и в серьезной форме, и в не очень серьезной. Примером первого могут служить известные строки:
И фюрер кричал, от «завода» бледнея,
Стуча по своим телесам,
Что если бы не было этих евреев,
То он бы их выдумал сам.
Но вот запускают ракеты
Евреи из нашей страны…
А гетто, вы помните гетто —
Во время и после войны?
Вопреки официальной советской политике в своих стихах Высоцкий не скрывал теплого отношения к Израилю:
Арабы нынче — ну и ну! —
Европу поприжали.
Мы в Шестидневную войну
Их очень поддержали.
В Америке ли, в Азии, в Европе ли —
Тот нездоров, а это вдруг умрет…
Вот место Голды Меир мы прохлопали,
А там — на четверть бывший наш народ.
Известны такие его стихи, как «Мишка Шифман башковит…» (1973), «Антисемиты» (1963). Стоит ли удивляться тому, что Высоцкий, как никто, и через 30 лет после смерти очень популярен в России и в Израиле. Его песни поют и на русском, и на иврите.