Путь до терема девицы быстро преодолели. Уж больно не терпелось им по-настоящему в Академии очутиться, а не только за островерхим забором. Да и платья, мокрые от купания в озере, неприятно липли к телу.
- Есть хочется, - вздохнула Луша, с грустью вспоминая наливные яблоки, оставленные на озерном берегу.
- И это тоже, - не стала спорить Василиса.
Ей куда больше мечталось о книгах из академской библиотеки. Девица представляла их увесистыми, с золочеными фолиантами и особо приятно пахнущими страницами. Такой аромат ей довелось встречать лишь раз, когда бывала она у дальней тетушки в городе. У зажиточной родственницы нашлась целая комната с полками, на которых теснились они: книги. И пахло там будто бы и бумагой, и чем-то неуловимым одновременно. Девица почти все время провела в этой комнате, листая книги и наглаживая корешки, пока тетушка не осерчала, что эдак никогда Василисе мужа не сыскать, и вообще-то ее сюда не просто так отправили. Такого восторга Васене больше испытать не довелось. Теперь же спешила она к незнакомому Нафане, чтобы как следует расспросить его обо всех местах, где в Академии книги живут.
Заветный терем был высоким, расписным с красивыми резными ставенками. Девицы подивились, что ставни все были разные: где-то скалился волк, где-то манила искрящимся хвостом русалка. Дверь оказалась тяжелой, девицы едва вдвоем с ней управились. Подалась она туго, со скрипом, но все же впустила. Так оказались Луша и Василиса в огромном зале, со всех сторон которого уходили ввысь разные лестницы: витые, царские, устеленные алым ковром, небрежно сколоченные из кривых бревен. Будто бы всякий, кто сюда приходил, свою лестницу нес, настолько они между собой непохожи были.
- И где искать этого Нафаню? - вздохнула Василиса, оглядывая пустой зал. - Весь терем обойти нам и седмицы не хватит, вон сколько тут коридоров да лестниц.
- Думаю, искать нам его не придется, - пробормотала Лукерья. - Слыхала я о нем, сам явится, коли позвать правильно. Меду надо побольше, да блюдце...
- Угу, и пирогов да молока. Хороший такой способ, главное, у нас ведь все есть, - фыркнула Васена. - Кто таков этот Нафаня?
- Домовой, их завсегда угощеньем задабривают.
- Домовой, сталбыть, - задумчиво протянула Васена. - А коли домофому встречать нас доверено, сталбыть, на службе он? А коли на службе, так и неча угощение наперед требовать!
- Ох, Василиска, сильна ты языком трепать, - покачала головой Луша. - Толку-то с твоих речей, если он без угощения не явится?
- Не явится, говоришь? - улыбнулась девица. И громко, так, что отозвался голос ее звонкий от стен и разлетелся по всему терему, крикнула, - Это что за домовой, у которого клочья пыли по полу катаются да двери раненным медведем ревут? Ой, непорядок, кому ж тут угощение нести, коли терем заброшен? Пойдем, Лушенька, поищем, кто в этой Академии правит, знамо дело, пропал Нафаня, нового домового звать надобно!
Лукерья охнула и испуганно прижала ладони ко рту. Налетел вдруг воздушный вихрь, враз высушивший девичьи платья, затворивший ставни и разогнавший пыль. В глазах щипало от ветра, да и на ногах устоять было трудно, так силен был вихрь. Девицы обнялись крепко, да завизжали, что есть мочи. Вдруг все стихло. Осторожно приоткрыв глаза, они увидели лохматого старика с длинной белой бородой. На нем была алая рубаха да штаны, подпоясанные золотой тесьмой. На ногах - лапти.
- Это кто здеся шумить?! - сердито спросил он. - Ужо и отойти нельзя, сразу пужать начинают!
- Уж простите нас, - поклонилась Лукерья, сердито зыркнув на смутившуюся Василису. - Позвать вас хотели, а угощений не нашлось. Но мы раздобудем и принесем!
- Тьфу, бестолковые, - беззлобно ругнулся домовой. - Новенькие чтоль? Тута все меня по имени кличут, коли всякий раз за угощение появляться, эдак я в штаны не влезу. Но пряников все-таки принесите, уж больно я на вас осерчал.
Василиса удивленно посмотрела на Нафаню. В то, что он осерчал, ей не верилось - уж больно озорные были у старика глаза. Она улыбнулась, рассудив, что пряников, коли они найдутся, ей будет не жаль. А домовой лучше уж коли другом, а не врагом будет.
- Принесем прянички, принесем, - пообещала она. - Нам бы только...
- Ох, горемычные, - покачал головой Нафаня. - Говорил я Кощею, говорил, неча через озеро водить, нет бы нормальную тропку сделать. Пошли, покажу вам, где жить будете. Там и одежда отыщется.