Дорогие читатели, по многочисленным просьбам трудящихся продолжаем наши книжные обзоры. Сегодня хочу рассказать о книге, которая меня одновременно очаровала и разочаровала.
Знакомьтесь, «Дом листьев» Марка Данилевского.
Книга меня одновременно очаровала и разочаровала. С одной стороны ничего подобного видеть еще не приходилось. Книга нагло и откровенно ломает четвертую стену, общается с читателем, сразу с порога заявляет - Это не для тебя. Чем дальше, тем больше книга запутывает читателя в лабиринт – ровное повествование прерывается ссылками на существующие и несуществующие вещи, ссылки путаются, страницы делятся на одновременное повествование о трех и больше вещах – сверху одно, в середине другое, внизу третье. Кое-где книгу приходится читать вверх ногами, а то и вооружиться зеркалом, и кажется, что сейчас через это зеркало читатель сам провалится в мир дома-лабиринта.
Строки рассыпаются по слову на страницу, кое-где страницы остаются пустыми, строки скользят вверх и вниз, складываются в домик и дорожку к нему, сжимается коридор в доме – сжимается текст, все больше и больше, коридор движется под уклон – и буквы вслед за ним...
Кто-то скажет, что это не ново, так уже бывало в детских книгах или стихах Маяковского – не спорю. Но Данилевский ухитряемся так «играть» с текстом, что читатель на себе ощущает, как сужаются стены темного коридора.
Не менее запутан и сам сюжет – автор не дает посмотреть на загадочный дом вот так, лиуом к лицу – только через призму восприятия кучи персонажей, про которых мы не только не знаем, врут они или говорят правду, но даже не знаем, существуют ли они вообще.
Первый слой – дом никто не видел, автор показывает историю о доме через пленку некоего репортера, и читатель ломает голову, правда это или удачная мистификация, может, это что-то вроде художественного фильма.
Этого мало, дом прячется под вторым слоем – пленку-то тоже никто не видел, про пленку пишет слепой старик, которого к моменту начала сюжета нет в живых. И вот поди, разбери, что это – фантазии старика, может, он роман писал, или правда исследовал пленку с записью о доме?
Но и этого мало – и дом укрывается третьим слоем: рукопись старика находит татуировщик, злоупотребляющий... гхм... запрещенными веществами. И опять непонятно, а была ли рукопись, или рассказчику в бреду-галлюцинации привиделось не пойми что?
Под занавес автор делает еще один финт, выводит на сцену еще одного персонажа, маму рассказчика-татуировщика: она лежит в психиатрической лечебнице и пишет письма сыну... и появляется вопрос, а существует ли вообще её сын, или он только плод её больного воображения? А ведь её саму мы тоже не видим, нам показывают её записи, найденные где-то там – и черт пойми, а была ли она? Где правда, где ложь? Что было, чего не было?
Вот как из банального сюжета можно сделать такое? Казалось бы, стандартнее некуда – семья переехала в новый дом, а там началась всякая чертовщина. Появляются двери там, где их не было, новая дверь в наружной стене ведет не на улицу, а в темный коридор, который растет, ветвится, вытягивается в исполинскую лестницу, - герои исследуют лабиринт, кто-то сходит с ума, кто-то теряется, кто-то продолжает двигаться вперед несмотря на то... что перемещается на инвалидной коляске. Но из казалось бы простого сюжета автор ухитряется сделать нечто невероятное.
Книга не для всех. Не для легкого чтения. Не для того, чтобы скоротать вечер. К ней надо возвращаться снова и снова...
Что мне не понравилось, так это сюжетная линия татуировщика, злоупотре... я бы назвала его словом покороче, но Дзен не пропустит. Читаю про него и думаю, он к чему? Автор показывает свой жизненный опыт? Да пожалуйста, но какое он имеет отношение к дому листьев? Репортер с друзьями фильм снимает, слепой старик проводит целое исследование по дому, а этот парень зачем? Просто чтобы сделать историю еще более запутанной? Или я чего-то не понимаю? Жду какой-то развязки, ну пусть он в своих скитаниях по Америке наткнется на дом листьев, даром, что его снесли или чего там с ним случилось, такие дома так просто не исчезают... Не-ет, как бы не так. В общем, нарко(цензура) тут явно лишний.
Может, автор хочет показать контраст между мужеством исследователей дома – парализованный инвалид на коляске рвется в лабиринт, владелец дома остается без руки, без ноги, без глаза, но не теряет силу духа, сохраняет семью, трещащую по швам, его жена «надрала задницу раку, и её смех звучит, как победный клич». И даже... э-э-э... любитель зеленого змия оказывается очень храбрым и славным человеком, который жертвует собой, спасая детей. А его диалог с «мистером Монстром» в лабиринте это вообще шедевр. Но цензура не пропустит.
И на контрасте – рассказчик-татуировщик, у которого вроде все есть, работа, жилье, руки-ноги целы, но нет же, надо скатиться в безумие и нар... (цензура). Даже с поправкой на тяжелое детство и безумие в роду. У исследователя дома тоже не все было гладко, но он преодолел все. И все равно этого нар(цензура) в книге слишком много, и непонятно, к чему он вообще.
Вот я не скажу, что это кому-то сильно понравится. Это о-о-очень на любителя. Но может, кого-то впечатлит.
Рекомендовать не берусь.