Со мною кто-то ночью говорил. Быть может, я и сам, но из другой вселенной. Я будто бы над бездной воспарил, Был словно окрылён мечтою вдохновенной. Я посетил далёкие миры, Преодолев предел земного притяженья; По правилам божественной игры Был вновь рождён в огне над пропастью забвенья. Я с Фениксом дурачил пустоту: То обращаясь в прах, то возрождаясь снова. Был приглашён богами к их костру, Чтоб спеть. им что-нибудь из своего , земного. Над райским садом песня полилась, Был воодушевлён, хоть и слегка взволнован; Допел и, низко в пояс поклонясь, Вернулся в бренный мир, обыденностью скован. Со мною кто-то ночью говорил. Быть может, я и сам, но из другой вселенной. Но все же я над бездною парил, Обласкан был во сне мечтою вдохновенной.
Со мною кто-то ночью говорил.
Быть может, я и сам, но из другой вселенной.
Я будто бы над бездной воспарил,
Был словно окрылён мечтою вдохновенной.
Я посетил далёкие миры,
Преодолев предел земного притяженья;
По правилам божественной игры
Был вновь рождён в огне над пропастью забвенья.
Я с Фениксом дурачил пустоту:
То обращаясь в прах, то возрождаясь снова.
Был приглашён богами к их костру,
Чтоб спеть. им что-нибудь из своего , земного.
Над райским садом песня полилась,
Был воодушевлён, хоть и слегка взволнован;
Допел и, низко в пояс поклонясь,
Вернулся в бренный мир, обыденностью скован.
Со мною кто-то ночью говорил.
Быть может, я и сам, но из другой вселенной.
Но все же я над бездною парил,
Обласкан был во сне мечтою вдохновенной.
