Врачи в местной больнице разводят руками: «Любовь Петровна, надо ехать в областной центр. Там специалисты, там оборудование, там новые методики лечения».
Любовь Петровна и не прочь прокатиться в другой город, хоть какое-то развлечение. Живёт она, одна-одинёшенька – ни котёнка, ни ребёнка, муж бросил её много лет назад. Нашёл себе моложе и плодовитую. Настрогали они себе семеро по лавкам и живут, типа, счастливо. А у Любочки тогда была на первом месте карьера, она не понимала, как можно рожать детей, не сделав карьеры. Для чего тогда учиться? Менять памперсы, и сопли вытирать можно и без образования.
Когда спохватилась Любочка, муж уже подал на развод, а врач сказал, что детей у Любочки не будет: «Так бывает, сначала женщина не хочет детей, потом дети не хотят зарождаться у этой женщины».
Любочка и не страдала по этому поводу – нет и не надо. У неё была работа.
Вот только в семьдесят лет на пенсию Любовь Петровну не проводили с почестями, а выпроводили, когда сменилось руководство.
Делать нечего, решила Любовь Петровна проверить своё здоровье, тогда и услышала неутешительный диагноз. Отнеслась к диагнозу спокойно, как к какому-то развлечению. Документы были готовы. Любовь Петровна отправилась в путь.
На пороге областной больницы ей стало плохо, она по стенке сползла вниз. Очнулась Любовь Петровна в палате больницы. Медсестра рассказала, что Любовь Петровна уже неделю в реанимации, ей сделали операцию, и скоро она совсем поправится.
– Операцию делал сам Борис Петрович, – сказала медсестра таким тоном, словно не о враче речь, а об инопланетянине.
У Любови Петровны сжалось сердце, она давно уже не может слышать сочетание имени и отчества – Борис Петрович.
История эта случилась очень давно, пожалуй, из живых в той истории осталась она одна, ну, может, ещё тот самый Боречка, который Петрович. И то навряд ли, спился небось, скололся.
Давным-давно шестнадцатилетняя сестра Любочки забеременела. А девицей она была безмозглая, с таким же парнем связалась. Когда забеременела, новоявленный папаша исчез. Родители его переехали от греха подальше, забрав сыночка. Встал вопрос, что делать с беременностью. Ну и, конечно, вся родня встала на позицию – рожать, одна Любочка просила избавиться от бремени.
Родила эта малолетняя дура, поиграла в маму полгодика и свалила в неизвестном направлении. Родителям вдруг стало тяжело воспитывать ребёнка, остальные родственники отмалчивались, забыли о том, что когда-то утверждали о грехе. Теперь не считают грехом не принимать никакого участия в воспитании брошенного ребёнка.
Вот тогда родители предложили Любочке забрать ребёнка себе. А она отказалась. Во-первых, у Любочки была карьера, во-вторых, она собиралась родить своих здоровых детей. А этот Боречка был явно с нервными расстройствами.
Когда стали его оформлять в детский дом, проходить комиссию, чем-то он приглянулся врачу-неврологу. Она со временем и оформила опеку. Говорят, потом уехала из города. Любовь Петровне неинтересна была судьба мальчика, поэтому точно она не знала. Но была уверена, что ничего хорошего от такой мамаши, как её сестра, вырасти не может.
В палату зашёл врач.
– Ну, как себя чувствуйте, – Борис Петрович присел на стул рядом с кроватью Любовь Петровны. – Давайте, я вас посмотрю.
Любовь Петровна увидела его глаза. «Да ну, не может быть, это только мне кажется, – отогнала мысль о том, что это её племянник. – Да и не похож ни сколько».
– Всё хорошо заживает. Вы молодец, так скоро и выписывать будем, – улыбнулся врач улыбкой Любочкиного папы. – А вы знаете, мы же с вами земляки. Я родился в вашем городе. Правда, потом меня приёмная мама увезла. Всегда хотел съездить в родной город, да всё никак не соберусь. Может, там родственники есть. Хотелось бы познакомиться. А город ваш красивый?
– Зачем вам это? Нет уже никого, я уверена. И город наш захолустный. Не ездите, не стоит оно того.
Врач пожал плечами:
– Ну, не знаю. Выздоравливайте, я ещё к вам приду.
Вечером Любовь Петровна спросила у медсестры:
– Можно как-то сменить лечащего врача?
– Зачем? У вас самый хороший врач нашей больницы, – не поняла медсестра и вышла из палаты.
У Любови Петровны была только одна надежда, что она быстро поправится и больше никогда не увидит этого Боречку.