Марта и Восьмерка (вторая часть)

Наша дружба продолжалась довольно долго. Я приносила Восьмерке рыбу, он приносил мне мусор. Я перестала бояться моря. Забирая мусор у Восьмёрки, я кидала его на берег, не выходя из воды. Затем собирала его в мешки и несла выбрасывать в мусорные баки.

Мокрую, с двумя полными пакетами меня однажды на берегу застал папа. Рано или поздно это должно было произойти, но я надеялась на то, что этой встречи я избегу.

- Марта - Виктория! - воскликнул он с негодованием.

Если папа называет меня полным именем, ничего хорошего ждать не придётся.

- Да, папа. - Я выпустила из рук мешки, скрестила пальцы в замок и опустила голову.

- Видимо, мои слова о том, что кормить дельфинов нельзя, до тебя не дошли! А я все голову ломал, о какой кошке Артак меня спрашивал. Оказывается, вон о какой! Не думал, что ты будешь врать везде и всюду, не думал. Отныне я запрещаю тебе ходить на море одной!

- Ну почему? - воскликнула я.

- Потому что, если ты завтра не сможешь к нему прийти, ты будешь понимать, почему, а он нет. - Это всё, что сказал отец. Он подхватил мешки и зашагал к дому.

- Их нужно выбросить, - пробормотала я себе под нос. - Если бы мама была с нами, она бы меня поддержала.

- Но её с нами нет! - папа злился. Злился на меня, злился на себя, злился на маму, которая, как он говорит, смотрит на нас с небес.

Первый раз за много лет мы ужинали молча, и так же молча разошлись по своим комнатам.

Прошло немного времени, когда дверь в мою спальню приоткрылась.

- Не спишь, бубенчик? - спросил тихонько папа.

- Нет, пап.

- Я войду, не возражаешь?

- Входи, конечно.

Я почувствовала, что нужна ему сейчас как никогда. Впрочем, плохо было и мне. Ругаться никто не любит: такое ощущение, что в груди что-то тяжёлое и от этого больно.

- Пойми, родная, - папа сел на край кровати, - нельзя приручать животных, которые живут в дикой природе. Для человека это своего рода развлечение. Вот дельфинёнок привыкнет к тебе, а ты закончишь школу, и тебе нужно будет поступать в институт. Его в нашем городе нет, придется уехать. Как ты объяснишь это дельфину, которого будешь кормить все эти годы?

- А может ну его, этот институт?

- Хорошо, но ты же хочешь увидеть другие города и страны? А это поездки не на один день. А если ты заболеешь и не сможешь прийти? Понимаешь, сколько всего может произойти?

- Понимаю, - мне было грустно и ничего непонятно.

На этот раз своё обещание я сдержала, хотя часто украдкой наблюдала издалека за Восьмёркой. Он изо дня в день приплывал к берегу с мусором во рту и ждал. Я смотрела на него, плакала, но близко не подходила.

- Ради тебя, Восьмёрочка, ради тебя не иду, - шептала я.

И вот наконец в один из дней мой друг не приплыл. Я понимала, что это правильно, но мне было тоскливо, одиноко и очень больно. Ведь по сути можно было дружить с ним всю жизнь. Ну что может со мной произойти? Да я бы ходила к нему каждый день. Даже взрослой я бы ходила к нему, не нужны мне эти путешествия. Может, папа не прав? Как ты думаешь, мама? - я подняла глаза к небу.

Продолжение следует...

Первую часть сказки можно прочитать тут: