Кажется, что учителем я хотела быть всегда. Впрочем, это сегодня мне так видится: еще в 5 лет я рассаживала кукол и друзей за парты, диктовала текст и проверяла ошибки. Почему? Возможно, потому что я самый что ни на есть «педагогический» ребенок: бабушка и прабабушки по маминой линии – учителя, мама до сих пор преподает русский язык и литературу.
После такого логичного и всеми ожидаемого выбора профессии в старших классах траектория неожиданно сменилась: меня стала привлекать сцена, я грезила театром. Также порой я видела себя ведущей новостей или автором собственной колонки в журнале. Наконец, передо мной замаячил Институт иностранных языков, потому что быть переводчиком мне тоже казалось достаточно романтичным занятием.
И вот я поступила. И буквально в августе того же года школа, которую я окончила, попала в трудную ситуацию: срочно нужен был учитель английского для малышей. Почему бы не помочь любимой школе? Вдруг я оказываюсь по другую сторону парты и веду уроки у второклассников. Кто мне помогает? Конечно, те, чьи гены и заставили согласиться на это безумие, – мама и бабушка. Советом, наставлением, мягко указывая на ошибки или беспощадно ругая за промахи.
Учебный год окончен, казалось бы, и мне пора. Но нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Я принимаю решение остаться работать в школе на время учебы в вузе. Это были непростые годы, опыт работы приобретался прямо тут же, у доски. Неуспешность постепенно перерастала в добросовестность, а первые результаты учеников окрыляли. Вы думаете, они молчали, мои личные педагоги? Ну разумеется нет: порой плакали со мной вместе по ночам от усталости, порой, в моменты наивысшего отчаяния, говорили самые важные слова:
– Ты справишься. Дети тебя любят!
Это помогало и дарило новые силы и веру в себя.
На последнем курсе института очередное неожиданное решение. Я ухожу из школы, где работает моя мама, где меня все помнят выпускницей, в другую. За независимостью, за поиском себя, за осознанием, действительно ли это мое и смогу ли я справиться сама.
Впереди долгие, но бесценные шесть лет. Именно тут ковался педагог, оттачивались навыки, и «дочка Наталии Михайловны» становилась «Екатериной Владимировной». Именно тут я, пожалуй, по-настоящему поняла себя и перестала противиться тому, что звучало в душе так громко, – призванию.
Течет время, и в школе, где теперь работает моя мама, требуется учитель иностранного языка. Я прихожу на собеседование и в следующем учебном году становлюсь ее коллегой. Уже самостоятельной, с дипломом, со своим досье успехов и папкой грамот. Она преподает русский язык в том классе, которым я руковожу, а я английский у ее восьмиклассников. Мы обсуждаем результаты детей и вместе думаем, как их можно улучшить. Бабушка слушает нас, подперев рукой щеку, и тонко улыбается мудрой улыбкой. Она-то точно знает, как лучше.
Все мои 19 лет работы в школе: что это, если не зов крови? Стала бы я педагогом, если бы не пример, который с самого рождения стоял перед моими глазами, – образец дисциплины, сопереживания и готовности объяснять везде и всегда? Возможно. Стала бы я учителем, который и до сих пор, в преддверии двадцатилетнего юбилея профессиональной деятельности, влюблен в школу, если бы не круглосуточная поддержка тех, кто лучше всех понимал, как мне тяжело, находил нужные слова и вовремя подставлял плечо? Невозможно даже представить! Именно поэтому слова «педагогическая династия» так дороги и ценны для меня, именно в них я обрела себя и еще лучше узнала тех двоих, кого бесконечно люблю!
Екатерина КУДИМОВА, учитель школы №937 имени Героя Российской Федерации А.В.Перова
Читайте материал в сетевом издании «Учительская газета».