Многим из вас, наверное, попадался на глаза клип, когда-то давно снятый комик-группой «Лицедеи» на песню «У самовара я и моя Маша» в исполнении Леонида Утесова. Главной чайной фишкой этого клипа является чаепитие в воде — в какой-то водоем там поставлен стол с самоваром, а все участники чаепития сидят за этим столом по шею в воде. Это красиво. Особенно с учетом того, что весь этот сюжет с водоемным чаепитием является не только отвязной клоунадой, но и развитием одного из забавных… даже не сюжетов, а штрихов русской классической литературы.
В 1834 году вышла в свет повесть Николая нашего Васильевича Гоголя «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». В первой же главе которой, там, где автор представляет героев, есть вот такая характеристика одного из них.
«Иван Никифорович чрезвычайно любит купаться и, когда сядет по горло в воду, велит поставить также в воду стол и самовар, и очень любит пить чай в такой прохладе».
Повесть эта за прошедшие с момента первой ее публикации почти двести лет неоднократно переиздавалась и иллюстрировалась — и, конечно, иллюстраторы не обходили стороной замечательную привычку Ивана Никифоровича пить чай во время купания. Поэтому, если немножко поковыряться, то в этих наших интернетах можно найти множество картинок с голым корпулентным мужиком, прудом и самоваром. Среди этих картинок есть даже пара эскизов к мультфильму по повести Гоголя. Который, судя по всему, не состоялся — никаких его следов я не нашел. Ну а самой известной уже не иллюстрацией, а картиной с таким сюжетом является, конечно, «Чаепитие» Александра Бучкури.
При этом повесть Гоголя была как минимум четырежды экранизирована — и в двух первых фильмах, которые были сняты в 1941 и 1959 годах, сюжет с чаепитием в пруду отработан по полной программе.
В экранизации 1941 года обращает на себя внимание дивный самовар бочонком и отличная чайная посуда. В экранизации 1959 года — тема со сменой самовара. Ну типа один самовар Иван Никифорович благополучно выпил — и ему подогнали второй. При этом в каждой из этих двух экранизаций в кадре присутствуют актуальные для того времени глубокие блюдца, из которых удобно пить чай. А еще в первых экранизациях сцены с чаепитием в пруду яркие и эмоциональные. Ну то есть актеры или реально получают удовольствие от процесса или умело это удовольствие изображают. И это правильно, потому что чаепитие с самоваром в пруду, повторюсь — это красиво.
Более поздние экранизации с точки зрения водоемного чаепития огорчают. В четрыхсерийном фильме «Марево» 2008 года — с таким названием я ожидал миргородской резни бензопилой, если честно, но обошлось — чаепития в пруду вообще нет. Хотя и самовары, и водоемы в кадр время от времени попадают.
А в фильме «Миргород и его обитатели» 1983 года чаепитие в воде присутствует, но хитро. Чаепития в пруду там нет. Но Иван Никифорович сидит в кадке с водой и пьет чай из самовара в темном помещении во время исторической беседы с Иван Ивановичем про ружье, которое и стало причиной ссоры. У Гоголя Иван Никифорович вел эту беседу лежа на ковре без всего, даже без рубахи. В ранних экранизациях его для беседы одели, а в этой вот раздели, чтобы было как у Гоголя, но засунули в кадку, чтобы не сверкал разным. И поставили кадку рядом с чайным столом с самоваром — чтобы и тему чаепития закрыть, и на водоеме сэкономить. Получилось, на мой взгляд, так себе. И блюдца у Ивана Никифоровича из 1983 года плоские, поэтому чай он пьет из чашки. И физиономия кислая, еще до ссоры.
Короче, чаепития в пруду из старых фильмов мне нравятся гораздо больше. Их, кроме всего прочего, хочется еще и воспроизвести при первой же возможности. Технически это не очень просто, но и не запредельно сложно. Для стилистической безупречности, конечно, хорошо бы и комплекцию иметь как у Ивана Никифоровича. Потому что погружение в пруд мужчин разного размера — это эстетически разные весовые категория. Но тут уж кому как повезет.