После гибели мужа каждый год взросления сына я регулярно сталкивалась с различными болезненными «никогда»
О том, что сын будет ростом выше среднего мы с мужем узнали, когда детёныш ещё обитал в утробе.
В середине беременности во время ультразвукового исследования врач спросила: высокий ли папа у малыша? Я кивнула в сторону супруга, и узистка добавила: ну или дедушка?
Специалист пояснила, что по результатам УЗИ размер туловища плода соответствует возрасту в двадцать недель, а конечности – на две недели «старше». Это значит, что будет высоким парнишка.
Олег так ликовал, что не смог дождаться, пока я сотру гель со своего круглого живота, где рос и развивался желанный наследник, и выйду из кабинета. Муж выскочил первый, на ходу набирая номер моего отца. Так не терпелось ему поскорее сообщить эту новость:
- У нас будет мальчик! Высокий! В Вас!
Папа тогда пошутил, что зять теперь ему должен будет. Мол, дед своими генами внёс вклад в «улучшение породы».
Все были тогда безумно рады. И тому, что будет мальчик, и тому, что высокий. По правде говоря, в большинстве своем мы были бы рады и невысокой девочке. Главное, чтобы ребёнок здоровый был. Но Олег уж очень мечтал о пацане. Ну а рост – приятный бонус.
Олег обожал сына ещё до рождения. После появления двух полосок на тесте сообщения: «Я люблю тебя» в телефоне моментально изменились на: «Люблю вас». Всю беременность он при каждой удобной возможности гладил живот, говорил с его обитателем, читал сказки на ночь.
Молодые, счастливые, мы не могли предположить, что Олег никогда не увидит как вырастет мальчик, как обгонит не только его самого, но и деда, чьи гены достались в наследство.
После гибели мужа каждый год взросления сына я регулярно сталкивалась с различными болезненными «никогда»:
- Мальчика никогда не заберет из сада отец
- Никогда не отведет его в первый класс
- Не увидит достижений, побед
- Не научит драться и бриться
- Никогда
Список того, что мы потеряли или наших «никогда», можно было бы продолжать и продолжать бесконечно, если бы не одно осознание, случившееся совсем недавно.
На днях разбирали старые вещи на даче. Нашли одежду, в которой мой нынешний супруг лет десять назад впервые приезжал к нам знакомиться. Одежда хорошая, но поправившийся на веганских харчах муж, больше в неё не помещался.
Сын - подросток охотно примерил брюки и майку. Ему оказались в пору. И в ширину, и в длину одежда отчима сидела на парне так ладно, будто сшита на заказ.
Когда он появился в дверях, демонстрируя «новый лук», я слегка оторопела.
Красивый, рослый, взрослый.
С лицом и голосом Олега.
В одежде с плеча мужчины, не являющегося по крови родным, но десять лет, присутствующего в его жизни. Участвующего.
Перебирая вещи, мы втроём вспоминали те времена нашего первого знакомства.
Какой потерянной и измотанной была я, каким молодым и робким был муж, и каким маленьким, беззащитным, тянущимся ко всему мужскому - сын.
Вспоминали, как малыш смешно пытался выговаривать незнакомое имя, вместо Альберт, произнося смущенно: «Абрей».
Как все вместе тогда мы присматривались друг к другу и пытались понять, получится ли что-то путное из этого знакомства.
Теперь я смотрела на мужа, на сына и удивлялась: как всё сложилось. Сплелось в этом ребёнке. Как он на всех понемногу похож. В парне есть дед, виден папа и даже моментами мой нынешний муж.
Речь здесь не только про одежду.
Каждый внёс свой значимый вклад. Гены, характер, воспитание. И получился такой человек.
При других обстоятельствах он возможно был бы другим.
Возможны ли были другие обстоятельства?
Наблюдая за примеряющим одежду сыном, я было вздохнула от очередного «никогда»:
Этот мальчик никогда не сможет надеть вещи Олега.
И в ту же секунду, представив вытянутую фигуру подростка рядом с крепким силуэтом его отца, я осознала: так и так бы не смог.
И возможно, речь не только про одежду.
#утрата, #смерть близкого, #группа поддержки, #сопровождение в утрате, #умер муж, #вдова, #поддержка вдов, #помощь вдове