Разговоры становятся громче. Уже открыто от них тащит перегаром и пошлостью. Я откровенно зеваю и с тоской смотрю на лестницу второго этажа, ведущую в спальни. Пасынок куда-то свинтил, счастливчик… Решаю под благовидным предлогом припудрить носик в туалете, тоже выйти передохнуть.
Сложно назвать туалетную комнату просто сортиром. Здесь все в мраморе. Перламутровые раковины в виде раскрытых ракушек. Поднеси руку к жемчужине и водичка сама польется на руки. Стою, балуюсь струйкой воды, подставляя руку и убирая.
— А я те-бя п-потеряла! — пошатываясь, входит Маргарита. — Красивый браслет, — хватает меня за руку и выкручивая, подносит ее ближе к своим глазам. Черт! Почему я дверь забыла закрыть?
Сварский буквально час назад нацепил браслет, объявляя, что для любимой женщины он готов хоть каждый день такие подарки преподносить. Красивая «змейка» с изумрудами мне бы понравилась… при других обстоятельствах. Если бы муж подарил в более интимной обстановке, не напоказ.
Противно ощущать ее руки на себе. Они холодные, будто у покойницы. У меня мурашки по телу, словно жаба прикасается. Видно, что Марго — любительница побрякушек. Глаза алчно горят неприкрытой завистью. Вытерпев несколько секунд наглости, пытаюсь выдернуть руку из захвата. Но эта сучка вцепилась в меня, и отпускать не намерена.
— Что он в тебе нашел? Знаешь, какие женщины рядом с м-Максимом были? — в словах яд и открытая неприязнь. Губы гостьи искривлены в самодовольной презрительной усмешке.
— У нас любовь, — говорю вполне мирно. Мало ли, дура напилась и сама не знает, что творит.
— Приемы какие-то знаешь? Хорошо даешь? Поделись секретиком, — еще больнее сжала руку, спиваясь ногтями в кожу. Выражение такое, будто она действительно сейчас готова услышать нечто удивительное, из ряда вон выходящее.
Господи, у нее рожа просит кирпича. Отвратительная особа! Почему я должна ее терпеть? А ничерта не должна! Толкаю ее свободной рукой от себя, чувствуя, что высвобождаю руку из захвата. Маргарита смешно взмахнула руками, раскрыв рот от удивления, пытаясь устоять на ногах. Каблук скрипнул по кафелю, и, взвизгнув, пьяное тело шлепнулось, раскидав руки и ноги звездой.
Опачки! Надеюсь, я ее не убила. Везет мне на несчастные случаи. Не хочу подходить и трогать. Пнула ее носком туфли… Не двигается, гадина.
— Твою же мать, мачеха! — Савелий смотрит на распростертое тело нашей гостьи.
Я нашкодившим щенком, вскидываю ручки перед собой, будто молиться собралась.
Роман Я думала - дно, но снизу постучали... Автор: Ольга Рог