Спроси нашего современника, кто из русских живописцев первым начал изображать крестьян? Наверняка ответит: "Венецианов!" Это такая же аксиома, как дважды два - четыре. Действительно, Венецианову ведь и звание академика давать не хотели, возмущаясь его "низменным вкусом" - мужиков писать не полагалось.
Однако, их рисовали. Открываем, например, сборник поэзии восемнадцатого века - а там иллюстрации. Совсем не соответствующие помпезным текстам, зато - рисунки современника. Вот такая Россия Золотого века Екатерины!
Низкий горизонт, монументальные фигуры, величественные вопреки лохмотьям и нищенским котомкам. Недостаточно индивидуальны? Но разве можно забыть профиль вот этой нищенки с ребёнком? Кем она была прежде?
Энциклопедия горя, памятник человеческому страданию.
Как это бесконечно далеко от строгих канонов классицизма! Этому ли учили в Академии?
Имя художника известно, это Ерменёв Иван Алексеевич. А вот его биография - это какая-то мозаика, никак не складывающаяся в целостную картину. Даже дата рождения сомнительна, даже дата смерти неизвестна. О его жизни - только фрагменты, но какие яркие!
Едва ли не первое воспоминание будущего художника - как его, сынишку придворного конюха, важные господа приодели и привели... в рай. В парадные комнаты Зимнего дворца.
И определили в пажи. Какие обязанности мог исполнять четырёхлетний? Живая игрушка?
Но проходит немного лет - и подросток включён в штат Цесаревича Павла Петровича. Теперь его обязанность - развлекать вот этого бледного пухлого мальчугана:
Насколько ответственно мог отнестись к поручению Ваня Ерменёв? Цесаревич Павел был младше его на целых пять лет. Для детей это очень много, а учитывая то, что именно Павел в любой игре пытался командовать... Но видно, Ваня точно знал, что портить отношения нельзя ни в коем случае, и Павел позаботился обеспечить будущее своего товарища по играм. Распорядился определить его в Академию Художеств.
Разглядел одарённость? Вряд ли, просто Академия давала выпускникам дворянство. Это надёжно.
Учился хорошо, рисовал, как учили. Его ученические аллегории неотличимы от аллегорий современных ему "академистов". Известно, что нарисовал полотно на бракосочетание Павла, но сама картина не обнаружена. Могла быть примерно такой:
А вот это работа Ерменёва: Благоденствие России!
Странно, что в год его выпуска из Академии, в 1767, ни медаль, ни диплом с пансионом, не были присуждены никому. Ерменёв мог получить за картину о Вещем Олеге, но - не получил за "неподобающее поведение". А что в его поведении было неподобающего - мы не знаем. Вольнодумство?
Но Павел Петрович сохранил расположение к Ивану, и отправил его на стажировку во Францию на собственные средства. Пансионер Цесаревича.
Франция стояла на пороге больших перемен. Вероятно, именно там Ерменёв, горожанин, увидел вблизи совсем другой мир - деревню. Не столичное "простонародье", к которому и сам принадлежал по рождению, но именно земледельца. Создателя благ, из которых сам не получает почти ничего. И почувствовал приближающийся взрыв.
Так или иначе, но с началом революционных событий он вернулся в Россию. И не получил никакого "места", России оказалось просто не до художника: чума! Все, кто мог, бежали в провинцию. Уехал и Иван Алексеевич: ведь знакомых из придворных кругов у него было достаточно, и прокормиться мастерством домашнего художника можно всегда.
Но для себя рисовал то, что видел:
"Поющие слепцы" - это и жанровая сцена, и документ, и аллегория. Слепой народ...
С кем это можно сравнить из европейцев? Пожалуй, с Франциско Гойей. Но Родина заметила художника лишь через четверть века после его... исчезновения. Смерти?
После 1797 года всякие упоминания о художнике исчезают. Есть предположение, что он снова уехал во Францию, чтобы наблюдать Историю. Если да - это же сюжет для романа! Непременно должен был познакомиться со всей плеядой французских живописцев, от Давида до Веже-Лебрен, проникнуться идеями равенства - братства...
Но неужели настолько не вдохновила Россия, что работ немного? Или (что тоже возможно) бОльшая часть наследия не атрибутирована? Второе предположение более вероятно, ведь акварель "Крестьянский обед" - это о семье, вполне благополучной. Крепкой. Присмотримся, как выглядело благополучие Золотого века?
Домотканая одежда и отсутствие обуви (у детей), общая миска и странная для русской деревни деталь: в избу вошла собака! С неё, неразумной, какой спрос, но странно, что ещё не выгнали - не положено. Её словно и не замечают: увлечены трапезой.
Что в миске? Скорее всего, щи с мясом. Об этом говорит нерешительный жест девочки: тянется ложкой за кусочком "убоинки" - а смотрит на отца. Тятенька уже взял? Раньше него нельзя!
В отличие от Франции, пока терпят. Пока не голодают, а идеи Просвещения сюда не допущены...