В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-ia-tankist-popadanec-v-vov-64ae2c5ddc14f93baab4cd76
К аэродрому мы немного опоздали, он уже активно работал, самолёты небольшими группами взлетали и садились, но цель всё же жирная была. По примерным прикидкам, тут было около сотни самолётов, из них примерно шестьдесят бомбардировщиков около тридцати штурмовиков, остальное истребители. Даже двух десятков не наберётся. Аэродром находился в двух километрах от опушки, где мы стояли, через поле. Погранцы его проверили, сухое. Танки легко пройдут. Там на виду без какой либо маскировки и располагались ряды техники, склады, палатки для проживания личного состава, в общем, инфраструктура. Всё командиры машин уже ознакомились со схемой аэродрома, где что находится, знали какая у каждого задача, и после моего сигнала, началось. Ракета, взлетев, естественно насторожила немцев, но было поздно. То, что на опушке сосредоточена какая-то танковая часть, они видели, наши дизеля не возможно не услышать, однако посланная группа на мотоцикле и легковом автомобиле встретились с нашими «фельджандармами». Те, помахав перед лицом офицера бумажкой, сообщили, что перегоняется трофейная техника. Легко съели и вернулись обратно. Железобетонный аргумент в прикрытии дорожной полиции снова сработал.
Естественно после запуска двигателей, ни одна машина сразу не стронулась с места. Каждая пушка давно была наведена на свою цель, осколочный или фугасный снаряд в стволе, поэтому прежде чем рвануть вперёд, каждая машина грохнула пушкой. После этого рота, кроме «двоек» и моей самоходки, мы были в огневом прикрытии, рванули вперёд. Цели выбраны заранее, чтобы не было нескольких попаданий в одном месте, Михайлов пробежался и опросил командиров танков, сообщая кому и во что целиться. Фугасы «двоек» разорвались в крупных людских скоплениях, мгновенно выводя из строя большую часть личного состава. Остальные били по зенитчикам или по складу боезапаса. Последнее, похоже, зря, взрывной волной нас чуть не вмяло в лес, а на аэродроме царил ад. Много бомб навезли, вчера со слов Михайлова, куда меньше было.
«Тридцатьчетвёрки» и «единицы» рванули вперёд, их задача добить и разрушить всё, что можно на аэродроме, чтобы списать это подразделение подчистую. А вот мы с «двойками» стреляли теперь совсем в другую сторону. Примерно в полукилометре от границ аэродрома стояла на отдыхе на обочине дороги немецкая танковая часть. Вчера её естественно тут не было, когда мы прибыли, та готовилась снятья чтобы двинуть дальше. Но, к сожалению, прозвучала команда, и танки остались на месте. А у нас время горит, нужно ещё посетить несколько мест, прежде чем соединится с нашими тылами. Оставаться и ждать когда немецкие танки уберутся, нет никакой возможности, пришлось импровизировать. Хорошо, что наши радисты забивают все частоты морзянкой, это такая импровизированная глушилка от бедности, но пока тревогу в эфире немцы поднять не могут, мы не даём.
Пока наши танкисты добивают сейчас подразделение Люфтваффе, три «двойки», в одной сидел Михайлов, он ещё и своими орлами на аэродроме умудрялся руководить, и моя самоходка стали расстреливать лагерь танкистов. Первый же бой показал, что хотя я и недоучившийся инженер, но руки растут у меня, откуда надо. Пушку после первого выстрела не сорвало, да и последующие заканчивались хорошо, отдача крепление не убивало и снаряды ложились там, где нужно. Миномётчики Погорелова, когда рота дала залп по аэродрому, сразу открыли огонь по танкистам, они расположились метрах в трёхстах от нас, чтобы не мешать стрельбе.
Вот я по аэродрому изначально не стрелял, да и двигатель у нас был заглушен, пушка самоходки сразу была наведена на цель. Первый мой выстрел одновременно с залпом роты и залпом батареи был пристрелочный. Как я и предполагал, не пристрелянное орудие давало заметный промах. Ушло влево и немного вниз. Подправив прицел, я вторым выстрелом поразил танк командира этого подразделения. За время ожидания пока немцы уберутся, вычислить командирскую машину не составило труда. Успел сделать ещё четыре выстрела, подбив два танка, один горел и штабную машину с длинной антенной радиостанции, когда ко мне «двойки» Михайлова присоединились. Миномётчики тоже добились попаданий. Танки кучно стояли, мины рвались между ними, отчего осколки давали множество рикошетов от брони поражая пытавшихся занять свои машины танкистов. Даже, кажется было два прямых попадания, что вызвало пожары. Так вот, я всего пять выстрелов успел сделать, как тут разом, фактически залпом ухнули пушки перезарядившихся «двоек». От разрыва двух фугасов несколько танков просто перевернуло, третий разорвался у грузовиков с боезапасом и топливом. Там сейчас были сплошные пожары, я видел объятые огнём мечущиеся человеческие фигурки. Хорошая всё же оптика у немцев, тут между нами явно за два километра, а видно всё хорошо, да и стрелять приятно. В общем, немецким танкистам было не до наших, что курочили последнюю уцелевшую инфраструктура аэродрома, добивая аэродромную прислугу и лётный состав. Кстати, в основном именно они и были нашей целью. Я всем говорил в нашей мангруппе, не так важно уничтожить вражескую технику, гораздо важнее уничтожать ценных специалистов, что ею управляют. Меня слышали, и понимали. Я разжёвывал то, что говорил, чтобы лишних вопросов не было.
Стрелять из зенитки было одно удовольствие. Выбивал я в основном самые опасные танки, пропуская лёгкие, тут был смешанный состав. Моей целью были «тройки» и четвёрки», а так же шесть самоходок. Две самоходки я уже подбил, обе горели, только что третьей сбил гусеницу, та с места двинулась и стала отползать под прикрытие дымов горевшей техники. Следующий снаряд пробил лобовую броню и та загорелась. Какое счастье, что вместе с зениткой были именно бронебойные снаряды, но как жаль, что всего четыре ящика по пять снарядов в каждом. Когда я выпустил последний двадцатый снаряд, цели всё ещё были, уже дали второе залп «двойки», добивая последние очаги сопротивления. В принципе весь лагерь немецких танкистов был затянут дымами, как и аэродром. Там горело топливо, подожжённое нашими при отходе, меня вдруг толкнули в спину и в наушниках шлемофона восторженно проорал Лосев:
- Летит! Товарищ майор, летит!
Быстро поменявшись местами с ординарцем, и пока тот стал помогать Бабочкину выкидывать наружу гильзы, это чтобы не угореть, я осмотрелся с помощью командирской башенки. От аэродрома уходила наша танковая колонна, за ними пристроилось два грузовика с погранцами. На них была окончательная зачистка, а от взлётной распаханной полосы оторвался немецкий бомбардировщик, и натужно ревя моторами, потянул в небо.
- Взлетел всё-таки, - довольно улыбнулся я.
Причина для веселья была. На этом трофее, что как-то уцелел после взрывной волны рванувшего склада бомб, улетали летуны забрав трёх тяжелораненых что были на попечении наших медиков. Но главное они забрали мой рапорт, а политрук-пограничник, нащёлкав фотографий на уничтоженном аэродроме, фотоаппарат трофейный, снятый с фельджандармов, плёнки хватало. Так вот тот должен нащёлкать кадры, причём ему должны были позировать некоторые экипажи на фоне танков и уничтоженных самолётов. Нужно чтобы в газетах появлялись такие фото, а то один сплошной негатив, а тут какое-никакое доказательство и наших побед тоже. Всё же почти сотню самолётов уничтожили. В общем, летуны с моим рапортом по действиям мангруппы, а так же снимками сделанными политруком, сейчас удалялись в сторону тылов наших войск. У нас, конечно, осталось мало истребителей, но всё же они есть и я надеюсь, что летуны по закону подлости не попадутся им на глаза. Очень на это надеялся. Я вчера весь день был занят написанием рапорта о действиях мангруппы, целый талмуд получился. Да и фото будут в тему, покажут, как мы воюем. Нужно частенько напоминать о себе, чтобы не забыли, и как тут не напоминать, если не своими действиями?
В это время Огнев, наш мехвод, без команды, он её заранее получил, запустил двигатель и пристроился в конце взвода «двоек» что на максимальной скорости ползли за основной колонной. Та не спешено отходила, нас ждали. Вот за нашей самоходкой уже миномётчики со своим броневиком пристроились. Именно через него, вернее его радиостанции Погорелов принимал данные по лагерю немецких танкистов от Курлыкина, что подобрался к ним поближе. Он в принципе в бинокль и сам видел, но когда стали мешать дымы, корректировка Курлыкина уже стала актуальной, поэтому огонь миномётчиков был очень точен до момента прекращения огня. До тех пор пока у них, как и у нас, боезапас не закончился. В принципе у нас одна надежда на пополнение, это найти машины с нужным боезапасом. Раньше находили, почему сейчас не получиться? Посмотрим, не такой и редкий тип боеприпаса.
Догнав основную колонну, я обогнал её и втиснулся на пятое место, моё командирское. Снова разведка впереди и снова мы на максимальной скорости идём вперёд. Потом была краткая остановка для осмотра и обслуживания техники, боезапас пополнялся, а я опросил командиров. Многие были возбуждены, и невольно размахивали руками, громко сообщая, как они уничтожали аэродром, вызывая у меня спокойную улыбку, я их понимал. Политрук подтвердил, что мой приказ выполнил, аж три плёнки нащёлкал, и отправил с летунами.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.
Следующая прода. https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-ia-tankist-popadanec-v-vov-proda-44-64b40e8dff04ea176f37b617